Но я все равно должна была сказать ему.

Пришло время перестать сдерживать себя от того, что я хочу, из-за реакции людей.

Все тело Кристиана застыло как статуя. Казалось, даже его дыхание остановилось.

Я подняла голову. В его глазах назревала темная, бурная буря и наполняла воздух электричеством.

— Стелла… — Его грубый голос обвился вокруг моего сердца, как виноградная лоза. — Я не заслуживаю твоей любви.

— Ты заслуживаешь этого больше, чем кто-либо. Его сердцебиение грохотало под моей рукой. — Я не жду, что ты ответишь прямо сейчас. Но я хотел, чтобы вы знали.

Грудь Кристиана вздымалась и опускалась от прерывистого дыхания. Он обвил рукой мою шею сзади и прижался своим лбом к моему.

— В тот день, когда я встретил тебя, — сказал он. «Это был самый счастливый день в моей жизни. Ты всегда была самой яркой частью моего мира, Бабочка. И ты всегда будешь».

Глубина эмоций в его словах обожгла мне глаза. — Ты не кажешься мне парнем, который верит в удачу.

— Я верю во все, что касается тебя.

В том числе любовь.

Подтекст отразился в тембре его голоса и в том, как он снова поцеловал меня, как будто тонул, а я была его единственным источником кислорода. Жизненно важный. Драгоценный. Любимый.

Я растворилась в его объятиях и позволила ему унести меня, как всегда.

У Кристиана были проблемы со словом на букву «Л», поэтому я понял, почему ему было трудно произнести это слово вслух.

Но мне не нужно было это слышать, когда я это чувствовал . И моя убежденность в нашей любви была так сильна, мой кайф от моего признания был так велик, что они заглушали тихие, коварные голоса, нашептывающие, что величайшие падения всегда приходят после величайших взлетов.

40

40