— Моя настоящая жена здесь, со мной, — спокойно отвечает Дымов. — Что тебе мешает самой спросить у Петры?

Чувствую, как щеки становятся пунцовыми, мне даже пришлось чуть склонить голову и почесать нос, чтобы скрыть улыбку. Поэтому первую реакцию Воблы я пропустила. Дымов переплетает наши пальцы и успокаивающе прижимает меня к себе. Вот это настоящее.  

— Серьезно? — Вобла ошалело смотрит то на меня, то на Дымова. — Совсем стыд потеряли? Да если б тут все знали…

— Кто надо, тот все знает, Виола. — В голосе Димы появляются металлические ноты. — Хочешь скандал? Уверена, что потянешь?

Жена Золотова молчит, бледная как смерть, да еще и губу закусила, судя по всему, до боли. Ей явно хочется закатить прилюдную истерику. Чем больше я смотрю на нее, тем отчетливее понимаю, какая это глупость — променять свою любовь на одобрение таких людей, как она.

— Таисия переслала мне твое письмо, — как ни в чем ни бывало продолжает Дымов. — Мой ответ — «нет», и он полностью совпадает с мнением Таи.

— Но… Дим! Тебе чего, жалко? — Виола раздраженно смотрит на нас. — Куда вам двоим столько денег? Извини, троим!

Пропускаю мимо ушей шпильку Воблы, меня сейчас больше интересует другое: что за письмо и зачем оно нужно родственникам Таисии. Но узнать это мне не удается — ни сейчас, потому что к нам подошел главный продюсер ленты вместе с режиссером, ни сразу после просмотра.

Я даже не сразу сообразила, что Димы рядом нет. Ко мне подскочила пиар-директор продюсерской компании с просьбой помочь ей уговорить Дымова дать интервью для одного онлайн-ресурса. И когда я от нее, наконец, освободилась, Диму увидела в самом дальнем от себя конце банкетного зала. Он разговаривал с двумя актрисами и генеральным продюсером. Сначала намеревалась к ним присоединиться, но потом передумала. Захотелось просто взять в руку бокал, накинув на плечи плед, выйти на веранду и улыбнуться звездному небу.

«Моя настоящая жена здесь, со мной». Я эти слова впечатала себе в мозг. Они для меня как охранный тотем от чужих пересудов. Пусть языком мелят что хотят. В конце концов, их желчь — это их проблемы.

Легкий морозец освежает и бодрит. Чуть отодвигаюсь в сторону, когда чувствую, что рядом на перила кто-то облокачивается.

— Там твоего мужика какие-то бабы окучивают. — Слышу сварливый голос Воблы. — Я смотрю, тебе совсем плевать?

С Виолой главное — не торопиться, она кайф ловит, когда выводит людей на эмоции. Бьет всегда неожиданностью. Но не два раза за один вечер.

— Я доверяю своему мужчине, — немного помолчав, медленно отвечаю. — И уважаю, поэтому не слежу за ним.