— Эмили! Это некрасиво! — возмущается ее мать, но мелкая нахалка в розовых кружевах уже умчалась с добычей в сад.

— Петра, мне очень неловко, прости ребенка, пожалуйста.

— Все в порядке. В ее возрасте я тоже была очень непосредственным ребенком.

Дымов громко хмыкнул, едва Надежда поспешила за дочерью.

— Ты тоже в шесть лет требовала взрослого мужика на тебе жениться?

— Пфф! У меня были куда более масштабные запросы! Так ты расстроил ребенка в день ее рождения?!

— Да, не даю обещаний, которых не могу выполнить. Даже детям. Пойдем лучше прогуляемся.

Перехватываю взгляды двух солидных мужчин, которые уже было дернулись в нашу сторону, и лишь сильнее переплетаю наши пальцы.

— Идем, конечно. Дела подождут. Кстати, ты знаешь, как тебя за глаза называет Надя? Может, это и хохма, конечно...

Но Дымов все и без меня знает, как всегда.

— «Красивый. Богатый. Женатый», или КБЖ. — Он кивает. — Но это устаревшая информация.

— «Красивый. Богатый. Разведенный»? — Я останавливаюсь у огромной ивы и, приподняв длинные ветви, подхожу к стволу дерева. — Как же тут красиво!

— Да, теперь официально разведенный, сегодня утром получил все документы, — подтверждает Дима. — Кстати, эту иву Ромка когда-то хотел спилить, но мы с Надей его отговорили.

— И правильно сделали, — на автомате отвечаю я. — Здесь так тихо и уютно. Можно от всех спрятаться.   

Разведен! Прислушиваюсь к собственным ощущениям — вроде и радостно на душе, но чего-то не хватает.

— Вообще-то прежнее прозвище мне нравилось больше. — Сильные руки обнимают меня сзади и прижимают к себе. — Хочу оставить его себе, с твоей помощью.

Сердце начинает отчаянно биться в груди, я не сразу успеваю сформулировать мысль.

— Ты хочешь… ты хочешь снова быть «Красивым. Богатым. Женатым»?

Оборачиваюсь, чтобы посмотреть в его глаза, и замечаю в протянутой ко мне ладони темную бархатную коробочку.