— И что она хотела?

— Сказать, что Ребров профукал компанию.

— Чего-о? — округляются глаза жены. — Как так?

— Ну, она все это время общалась с одним из бухгалтеров фирмы. Короче, после того, как я ушел, Артем решил, что ему все можно, и стал работать спустя рукава. Только наработанной мной репутации хватило ненадолго. А сам он, оказывается, начал пить. Точнее будет сказать — бухать по-страшному.

— М-да…

— Сначала он пил только по выходным, потом по вечерам, а затем коллеги стали жаловаться, что стал прикладываться к бутылке и на работе. Кутил под лозунгом «мне все можно». Брал деньги из кассы.

— Назар, — вздыхает Алиса, — ты знаешь, мне кажется, он просто потерял цель в жизни после мести тебе. Раз жил только этим.

Киваю.

— Я тоже так думаю. В общем, все, он банкрот, — развожу руками.

В глазах жены мелькает тревога.

— Слушай, а вдруг он… — Она не договаривает, хмурится и прикусывает губу. — Ну, опять…

— Опять решит мне мстить? — договариваю я за нее.

Она робко кивает.

— Не станет. Потому что это еще не все. Теперь ему будет не до меня. Его душат кредиторы — это раз. По нему плачет психушка — это два.

— То есть как это?

— А вот так. По словам Натальи, его коллеги давно начали шептаться, что босс разговаривает сам с собой в своем кабинете. Поначалу думали, что по телефону, но потом начали подслушивать и узнали, что он общается с… Маратом.

— Э-э-э, — тянет Алиса. — Так он ведь умер?

— Именно.

Мы замолкаем на время. Алиса ойкает и возвращается к помешиванию каши, а я вспоминаю все то, что случилось за последний год.

Суд над Леной закончился, и ее вместе с подельником упекли за решетку на шесть лет.