– Привет. Ну, как там наша наложница? – садясь напротив друга, интересуюсь.

Дело в том, что, когда жареным запахло, этот гад решил свинтить, но не повезло – нарвался на извращенцев, не без нашей помощи. Навели незаметно на него, мол, денег много. Кто нужно, услышал и передал кому это предназначалось – беглым преступникам. Так вот, томится наша девица в чаще лесной: деньги потерял и воет о боли. Ну а что он хотел? Извращенцы нежными не бывают, какой сам, такие и любовники.

– Тяжко ему. Лютый красава, таких извращенцев отыскал, что жуть берёт. Ещё недельку подождём, и нужно их брать. Погуляли мужики на воле, и хватит. А то Макар с ума сойдёт или сдохнет раньше времени. Представляешь, они ему яйца отрезали, говорят, они бабам ни к чему.

– Охренеть, вдруг и правда от заражения загнётся? – заволновался, что этот мерзавец раньше времени в ад попадёт.

– Нет, там один в этом деле хорошо шарит, быков кастрировал. Он, конечно, не бык, – Глеб скривился, – но их красавица на третий день уже более-менее оклемалась. Ну, насколько это возможно…

– Жуть.

Меня передёрнуло.

– Согласен. Всегда считал, что мужиков с маниакальными наклонностями нужно сразу ликвидировать. Ан нет, мы за гуманное правосудие, – хмурясь, пробурчал Глеб.

– Тебе его жалко?

– Нет. Просто мерзко всё это, хочется пристрелить, чтобы воздух не коптили. Хорошо, что их сразу засекли и направили в нужное нам русло. А ведь могли реально хорошего парня так зверски использовать. От того, что они вытворяют, даже у меня волосы дыбом встают. А ты знаешь, я повидал многое. Лучше бы не устанавливали там скрытую камеру.

– Ты чего, смотрел эту мерзость?

– Да я как бы не собирался, но мои бойцы перешли сугубо на матерный и плюются. Пришлось одним глазком глянуть. Ну я и охренел! Короче, договорились с пацанами, что только фотоотчёты «до» и «после». Наблюдать за этой мерзостью никто не хочет. Но и этого достаточно, чтобы понять – этот человек уже нормальным никогда не будет.

Сунул мне несколько фото, и я понял, что друг прав. От того самоуверенного мачо ничего не осталось, сейчас на меня смотрел затравленный мужчина, у которого взгляд умалишённого. А всего-то девочкой побыл недельку с небольшим. А Соня в этом аду не один год находилась. Ничего, пусть прочувствует на своей шкуре, каково это – когда тебя насилуют.

– А как продвигается дело Соколовых?

– Нормально, дают показания, что им остаётся.

– Сколько времени это займёт?

– Ещё недели две минимум.

– А можно три, а?

–Зачем? – удивился друг.

– Нужно. Не хочу пока Соню расстраивать. Завтра Ромка приезжает, сам понимаешь, не нужно, чтобы он видел жену расстроенной.