Вздёрнула бровь. Хмыкнула. Ага, как же…

– Пройдёмте со мной, – холодно улыбнулась.

Я уверенным шагом направлялась к кабинету Павла Дмитриевича, который находился в конце коридора. И через десять минут, когда я закончила свою гневную отповедь, директор потёр переносицу носа, снимая очки. Мужчиной Паша был видным. Многие в фирме на него заглядывались, хотя явно не мой типаж. Слегка за сорок, рост у него был не шибко высокий, зато какая шевелюра! Волосы не длинные, но густые и блестящие. Лицо у директора было запоминающееся. Нос с горбинкой, глаза близко посаженные и тёплого карего цвета. Губы тонкие, жесткие. Линия подбородка мягкая. Знаете, говорят же, что посмотри на подбородок человека и узрей его характер. Хотя, это всего лишь домыслы.

– Да я относил документы Заряне! Это тупорылая курица куда-нибудь засунула и забыла, – стал очень некрасиво оправдываться Дельцов, – Если блин, она не может ничего, кроме, как стоять на коленях, не моя вина!

– Павел Дмитриевич, я всё сказала, а Вы принимайте решение. Мерзко вот этого слушать. Мужчина ещё называется, – презрительно улыбнулась, – Можно, я сегодня пораньше уйду. Завтра отработаю.

– Ступайте Теона Валерьевна, а Вы Олег Алексеевич, задержитесь.

Наябедничала и на душе легче стало. Не люблю крысятничества там, где кормлюсь. Конечно же, отнёс он… Видела, как глазки бегают от вранья. Решил свинью мне подложить. Сейчас, Пашенька, сделает тебе «хрю-хрю», паразит.

Я доверяла своей интуиции, она меня редко подводила. Ровно в пять часов я сидела в своём авто и выезжала со стоянки.

– Мозг, пришло время отдыхать, – пробурчала я, включая музыку на полную мощь.

Вечером

– Мы. Это. Сделали, – пропыхтела подруга, разуваясь в прихожей, – Адское создание, а не туфли! – жаловалась Ася.

Под «это» подразумевается – купили путёвки в Турцию.

– Ты можешь «Это» говорить не таким голосом? – проворчала я, – Звучит больно похабно.

Ася захихикала.

– Только ты так думаешь.

– Остальные просто не говорят, – продолжила бубнить я.