Через час мы переступаем порог моей квартиры. После того, что между нами произошло на дороге, Шелест развернул машину, ничего не говоря. Это порадовало, я не хотела никуда ехать. Я хотела домой, хотела завернуться в одеяло и проспать до завтрашнего утра.

- Я останусь? – спрашивает, замирая в проёме спальни.

- Да. Я хочу, чтобы ты остался.

Мы полночи смотрим сериал, лёжа в обнимку на разложенном диване. Целуемся, полностью погружаясь друг в друга. Поэтому, когда наступает утро, я до ужаса не хочу выходить из дома. Но нужно. Я должна ехать на работу, иначе меня точно уволят. Кабанов и так не сильно желал давать мне отдых, даже по достаточно уважительной причине.

Завязываю волосы в хвост, смотря на своё отражение в зеркале, собираюсь второпях, а вот Никита до сих пор валяется в кровати.

- Ты думаешь вставать? – сажусь на край.

- Зачем? – тянется, зевая.

- Ну серьёзно? Так нечестно, мог бы поднять опу и сходить на работу.

- Только ради тебя, - скидывает одеяло, садясь на постели, - кофе сваришь?

- Растворимый.

- Какой кошмар. Тогда растворимый, я в душ.

- Мне выходить через десять минут.

- Я успею, - ещё раз зевает и идёт в ванну.

- Блин, - накидываю жилетку и грею чайник.

Шелест и правда возвращается быстро, пьёт свой кофе и, впрыгнув в джинсы, готовится выйти в люди.

Надеваю ботильоны и, прихватив с полки ключи, юркаю за дверь. Пока мы едем в лифте, Никита залипает в телефоне. На парковке я шагаю к своей машине, и он проворно ловит мою ладонь.

- Давай отвезу, - поцелуй в шею.

- Я сама, иначе мы так никуда не доедем.

- Пошли, - прикусывает кожу.

- Никита, - протягиваю, а сама растекаюсь в его объятиях, - ладно, - всё же сдаюсь.