Пока собираю вещи, ловлю себя на мысли, что всё слишком хорошо, давно у меня такого не было, почти никогда, и это настораживает. Да что уж там, пугает до чёртиков.
Я пытаюсь бороться с негативом, и у меня получается, ночью мы едем в аэропорт, и последующие две недели я напрочь забываю о проблемах. Я просто живу, дышу, греюсь под тёплым солнышком, много гуляю и, наверное, люблю.
Я не хочу это признавать, но я люблю Шелеста. Я боюсь в этом сознаться, не веря, что это возможно так быстро, но стараюсь не бояться и очень хочу с ним поговорить. В ночь моего повального пьянства я наболтала ему много того, чего бы не смогла произнести в абсолютной трезвости. Но на утро испугалась реальности, прикрывшись амнезией, правда, Ник не выдал меня даже самой себе, сказав, что я просто уснула. Но я отчётливо помню, о чём мы говорили, каждое его слово.
- Я больше не могу идти, Никит, - вытягиваю руку, умирая от жары и усталости.
- Ты сама не хотела брать такси, теперь иди.
- Давай вызовем.
- А как же: Никита, нам нужно больше ходить, мы превращаемся в тюленей? Топай-топай.
- Шелест, ты... ты...
- Кто? – ловит моё запястье, притягивая к себе.
- Гад, - отвечаю на его поцелуй, покрываясь мурашками от ласковых прикосновений.
Мы возвращаемся домой ближе к вечеру, я падаю на шезлонг без сил, любуясь закатом. Мне здесь нравится, в этой стране. Возможно, я бы смогла остаться здесь жить. Накрываю лоб ладонью, принимая принесённый Ником малиновый лимонад.
- Спасибо.
Шелест нагло садится напротив, разводя мои ноги.
- Иди ко мне, - вскользь проходит пальцами по внутренней стороне бедра, - устала? – заключает в объятия.
- Да.
Он хитро улыбается, не заморачиваясь развязывая на шее верёвочки моего платья, тем самым оголяя грудь.
Ник в одних шортах, поэтому я остро чувствую касания наших тел. Пальцы зарываются в его волосы, он притягивает меня к себе, целует, провожу ладонью по его загорелым плечам, прикрывая глаза.
- Я тебя хочу, - шёпотом, прикусывая мочку уха, - моя красивая девочка.
Улыбаюсь его словам, подаваясь вперёд.
- Пойдём в дом.