- Зато нам весело, - придвигаюсь к нему ближе, закидывая ноги на Никитушкины колени.

- Оборжаться можно, - протягивает недовольно, упираясь затылком в стену, развернув корпус.

- Я, наверное, поеду.

- Сиди, машину вызову, - Ник останавливает все Теины поползновения.

- Я с водителем.

- Откуда?

- Мама поделилась на время.

Проводив Теону, убираю со стола, в чём Ник мне помогает, и наконец расслабляюсь.

- Ты серьёзно решила переехать?

- Да. Я думала об этом всё время, пока валялась здесь больная, но не могла решиться, сегодняшний день окончательно расставил всё по своим местам, - трусь носом о его щеку. - Мне нужен был толчок, чтобы преодолеть этот страх. Решиться быть с тобой по-настоящему.

Никита сжимает мои плечи, срывая с губ поцелуй, и, без слов поднимая на руки, несёт в душ. Тёплая вода стекает по одежде, которая моментально становится мокрой. Его сильные руки оголяют моё тело, в то время как мои пальцы нервно расстёгивают пуговицы на его рубашке, щёлкают пряжкой ремня, обводя выпуклые и сводящие с ума мускулы.

Он целует, обескураживает, его член упирается в меня, и Шелесту хватает одного движения, чтобы войти. Я прижимаюсь спиной к холодному кафелю, обвивая его корпус ногами, царапая кожу на его спине от глубоких и резких толчков.

***

Ник

Пару лет спустя. Октябрь.

Сухие осенние листья шуршат под колёсами машины, глушу мотор, набирая Ди сообщение о том, что я приехал. Через минуту открывается дверь, из-за которой показывается мой малышок. Она широко улыбается, обнимает Янку, поправляет ворот свитера и идет ко мне. Её волосы развеваются на ветру, а я чувствую привкус счастья на губах. Опускаю взгляд ниже, видя, как её ладошки обнимают выпуклый живот. Вылезаю из машины, пересекая вставшее между нами расстояние за пару шагов.

Ди целует первая, накидываю на неё капюшон, ловя небольшую дозу возмущений, и помогаю сесть в машину. За рулём сразу включаю подогрев.