Я обнимаю ее за талию и остаюсь стоять на некотором расстоянии.

– Хорошо. Мне намного лучше.

Она молчит.

– Прости, я напугал тебя…

Но Трейси не дает мне закончить. Она приподнимается на носочки и быстро качает головой.

– Прекрати. Почему ты извиняешься?

Я молчу, подбирая слова. Я не знаю, за что извиняюсь.

– Ты не виноват в том, что отравился.

Я усмехаюсь. Отравился глотком шампанского и несколькими стаканами пива.

Трейси недовольно смотрит на меня. Я сильнее сжимаю ее талию ладонями.

– У меня хреновый организм.

– Нет, – она качает головой. – Вовсе нет. Я не понимаю одного. Если твой организм так реагирует на спиртное. Тогда почему ты пил? Зачем травил себя?

У меня нет желания об этом говорить. Эта часть меня всегда оставалась в стороне от Трейси, потому что она – моя самая светлая сторона.

– Не важно.

– Нет, это важно, – настаивает она.

Не знаю. Что я хотел? Убиться?

Поскольку я не отвечаю, Трейси вздыхает и освобождается от моих объятий.

– Ладно. Не будем об этом.

Я прислоняюсь к столешнице, наблюдая, как она отрывает от рулона новый пакет для мусора и расправляет его.

– Я в порядке, детка, – говорю я. – Когда ты рядом, я в порядке.