* * *

Я едва успеваю припарковать машину. Трейси выскакивает из машины и бежит к Вив, идущей нам навстречу. Они с визгом набрасываются друг на друга, при этом не прекращая болтать.

Ухмыльнувшись, я спокойно выхожу из машины, открываю заднюю дверь и достаю наши сумки.

Позади меня внезапно раздается голос:

– Мне кажется или ты стал еще выше?

Обернувшись, я смеюсь и качаю головой.

– Вам кажется.

Тренер Фаррелл тоже смеется и хлопает меня по плечу. А сил у него достаточно, чтобы я пошатнулся от этого скромного хлопка.

– Рад видеть тебя, парень.

– Я тоже рад встрече, – искренне отвечаю я.

В следующую секунду на меня наскакивает Вивиан. Со смехом и рыком я приподнимаю эту кроху, человека, с которым вырос, и семья которого стала практически и моей второй семьей.

– Боже, Кайден, – пыхтит Вив, когда я опускаю ее на землю. – Ты правда вернулся?

В ее голубых глазах буквально стоят слезы.

Я развожу руки в стороны.

– Мы с тобой уже виделись. Тебе не могло показаться во второй раз.

Она поджимает губы и вопросительно смотрит на Трейси, которая, в свою очередь, широко улыбается.

Мы оставляем все вопросы на потом. В парке Ролли Лейк не так уж много отдыхающих, что не может не радовать. Мы решили провести здесь ночь и сняли два домика.

После того, как мы перекусили, Трейси и Вив естественно исчезают из поля нашего зрения. Я остаюсь один на один со своим бывшим тренером на берегу озера.

Озеро Ролли небольшое. Местность почти необжитая, кроме крошечного городка, который находится в милях шести от шоссе и совсем недалеко от Мэйпл Риджа. Мы с Вив приезжали сюда с родителями, когда были еще детьми. И однажды, когда я только перевелся в Эшборо Флэйм, мы с Вив и Трейси отмечали в местном кафе свои дни рождения, которые следуют один за другим. Тогда я даже не замечал девушку, которая теперь является центром моей вселенной. Она и тогда им являлась, только я об этом еще не знал.

Лежа на полотенце и глядя по сторонам, я снова теряюсь в воспоминаниях своего детства, и у меня неприятно сжимается грудь. Уже не так больно. Это тихая тоска, которая будет со мной всю оставшуюся жизнь.