– Конечно, без проблем, – слышу ответ и уверенно спешу к своей машине.

Я еду медленно, но нигде ее не вижу. Меня убивает то, что она добирается пешком. На мои звонки не отвечает, и я периодически срываюсь на рычание.

Добравшись до развилки у дома Трейси, я останавливаю машину и выхожу. Большой дом освещен уличными огнями. Вокруг шум ночного леса. Я пробираюсь по уже протоптанной тропинке к задней калитке и уверенно вхожу во двор. Подойдя к двери летнего домика, я прислушиваюсь. Затем толкаю дверь, и она оказывается запертой. Запереть снаружи можно только на обычный навесной замок. Дверь заперта изнутри, и это означает, что Трейси внутри.

От этого осознания мои плечи расслабляются. Но я уже знаю, что примирение будет нелегким. Я сажусь на землю возле двери и опираюсь на нее спиной. Посмотрев в сторону, замечаю, что окно отрыто, так как легкий ветер играет с черной вуалью, висящей на окне.

– Я могу попросить прощения хоть тысячу раз, – говорю я, понимая, что она прекрасно меня слышит. – Вот только слова начинают терять свою силу. Я имею в виду, хорошие слова.

Она естественно не отвечает, поэтому я продолжаю:

– А те гадости, что мы говорим друг другу оставляют свой след. Почему так, Трейс? Почему хорошее быстро забывается, а плохое практически никогда?

Я прислоняю голову к двери и вслушиваюсь. Прямо за моей спиной раздается едва уловимый шум.

– Потому что это вызывает больше эмоций, – раздается ее тихий голос по другую сторону двери. – Или мы настолько испорчены, что не замечаем хорошего.

Я прикладываю ладонь к двери.

– Давай будем делать все наоборот, Трейс.

Она отвечает спустя несколько долгих секунд.

– Нет, так это не работает.

Тяжелый вздох покидает мое тело.

– Прости меня. Я так много раз произносил эти слова, но пожалуйста, верь мне и в этот раз.

– И ты меня прости, – отвечает Трейси. – Я ведь тоже говорю тебе гадости.

– Открой дверь.

Но Трейси все еще продолжает сидеть, судя по абсолютной тишине по ту сторону.

– Открою, если пообещаешь не говорить, что такого больше не повторится.

Я недоуменно смотрю на дверь, словно могу видеть сквозь нее.