— Да, сладкая? — снова затыкает мой рот поцелуем.

— Нужно остановиться.

— Ты не хочешь меня? — смотрит расстроенно. — Ты ничего не сказала мне в ответ на мои признания.

Савицкий прекратил меня откровенно лапать и предоставляет немного свободного пространства. Холодный воздух вкручивается между нашими телами.

— Дело не в том, что мне не хочется, Алекс. Просто мы на улице, понимаешь?

— На улице? Да, черт! Совсем забыл! Мозги отключились. Я остановился в отеле. Хочешь… — снова приближается.

— Только не в отель. У меня плохие ассоциации с этим словом.

— Надо же! А я думал, что ты всю ночь от удовольствия стонала.

— Да, но потом все пошло наперекосяк! Столько нелепостей, случайностей и мелочей…

Александр обхватывает мою шею ладонями и прижимается лбом к моему, дует на мои губы, распаляя желание.

— Ты права в том, что нелепостей и случайностей очень много. Но гораздо больше недомолвок и недоговоренности. Ты смогла открыться, сделать шаг навстречу. Показала мне, что нет ничего плохого в том, чтобы быть открытым и уязвимым, — легко целует в скулу. — Для меня это непривычнее всего. Ты хотела увидеть меня настоящим? Но я такой и есть — скрытный, целеустремленный, добивающийся своего.

— Я знаю, просто я хотела, чтобы ты не зашоривал мне глаза высокими ценниками и роскошью. Мне очень нравится проводить с тобой время?

— Смею надеяться, я сам по себе тебе тоже нравлюсь?

— Очень?

— Симпатия — это уже неплохо. Может быть, дело и до большего дойдет?

Савицкий бросает на меня хитрый взгляд, слегка прищуренный, начинает дразнить меня легкими поцелуями.

— Хорошо, может быть, ты мне чуточку больше, чем просто нравишься.

— Хороший шаг вперед, — перебирается поцелуями на шею. — Я хочу провести с тобой ночь, Марика.

Мой пульс загорается.

— Потом день, снова ночь и снова день… Всю жизнь хочу провести с тобой. Но я хочу потратить свою жизнь на того, кому я тоже дорог.