Его язык скользнул по моему, а после обрушился на нёбо, на десны. Малейшим прикосновением вызывал волны лихорадочной дрожи.

Я захлебнулась в этом бурлящем потоке острых чувств. Задохнулась от этого сводящего с ума поцелуя.

Лишь краем сознания понимала, что Амиран подхватил меня на руки и понес в спальню, мимо которой мы прошли по пути в кабинет.

А дальше опять все как в тумане. В сверкающем мареве. То проваливаюсь во тьму, то выныриваю на поверхность. И вокруг вьются искристые всполохи. Жидкий огонь растекается под чувствительной кожей.

Амиран стянул с меня одежду. Непривычно нежно, осторожно. А после прижался щекой к моей щеке, жадно вдохнул аромат моих волос, зарываясь лицо в пряди.

Сам он разделся еще быстрее.

Я уперлась ладонями в его широкую грудь. Но даже не пробовала оттолкнуть. Мышцы моментально затвердели под моими пальцами, налились губительной силой. Вены вздулись, расчертили рельефные мускулы. Мощь Палача обжигала.

Я провела пальцами по его телу. Хаотично. Несмело. Это все походило на безотчетный жест. На какой-то скрытый рефлекс.

Оказавшись в объятьях Амирана, я будто опять вернулась в прошлое.

Только реальность переменилась, стала абсолютно другой.

Мужчина трогал меня иначе. Не так, как раньше. Я больше не была для него игрушкой, не играла роль покорной зверушки. Это ощущалось в каждом его жесте. В том, как он касался меня, как смотрел на меня.

Простые движения. Самые обычные. Но в них сквозила такая нежность, что мое горло вмиг перехватывало от волнения.

— Прости, Ксюша, — заявил Амиран. — Дьявол раздери, я тебя не отпущу. Тупая идея вышла с тем гребаным домом. Не смогу я. Не смогу! Понимаешь? Ты нужна мне здесь. Рядом. Каждую секунду. Ты слышишь? Чувствуешь?

Я слабо качнула головой. Едва отдавала себе отчет во всем происходящем. Вроде бы и желала отстраниться от него, но ничего не вышло.

Я лишь обвила широкие плечи и полностью отдалась эмоциям. Меня унесло. Повело так, что сбросить морок уже бы не вышло. Сознание помутилось. Я просто совсем перестала соображать.

Все, с чем я так долго сражалась, вырвалось на волю. Все, что я так долго подавляла внутри себя, снова оказалось на поверхности.

Я отдалась Амирану.

Он толкнул меня на постель, и сам оказался сверху, но не распластал своей тяжестью, а навис надо мной, опираясь на согнутые в локтях руки. Мужчина целовал меня, еще нежнее, чем прежде. Иногда звериная натура прорывалась на волю. Он прихватывал мою кожу зубами, жадно набрасывался на мои губы. Я полностью потерялась во времени и в пространстве.

— Моя женщина, — отчеканил Амиран. — Моя Ксюша.