Живой!

– Ты ранена? Нет? – начинает осматривать меня и вместе с этим целовать. – Он что-то тебе вколол? Заставил проглотить?

Смотрит в глаза, и я чуть киваю ему.

– Поедем в больницу, мало ли как эта дрянь на сердце повлияет.

Ощущаю жжение в глазах, из которых в следующую секунду катятся слезы.

– И я до ужаса напуган, – нервно улыбается, соприкасаясь с моим лбом своим. – Прости, что оказалась в опасности.

Так просто оказывается потерять свой мир в тех, в ком его постоянно искал и не находил вовсе. И обрести там, где казалось выжжена земля и нет пути назад.

Четыре года назад я простилась с моей первой и единственной любовью. Я была уверена в том, что больше никогда его не увижу. Заглушала свой разум и чувства уважением и благодарностью к другому. Тому, кто стал моим мужем. Заглушала себя долгом и честью. По крупицам создавай мир из правил и слов «обязана» и «надо».

Мне не хватало смелости противостоять. Я пыталась уберечь того, кто в итоге спас меня от всех, кому я сама позволила отнять себя у него.

Я пыталась внушить себе что не люблю, но даже больное сердце отчаянно стучало и сопротивлялось этой лжи.

И вот я в самых сильных и заботливых руках. Рядом с тем, кто способен любить… Кто уже любит.

Я не выпрашиваю эту любовь, не выторговываю играя роль правильной женщины. Он просто любит меня, потому что ему этого достаточно.

Орхан

Лала почти не улыбалась. Я страшился оставлять ее одну. Я боялся, что она не вырвется из этого психологического плена. И что мне делать я тоже не имел понятия.

Хотя Лора – жена Мурада смогла, Даша – жена Далера, вообще хоронила его будучи беременная.

Вот что еще заставляло меня думать о разных вариантах на будущее.

Беременность для Далии опасна. И естественно о ней не может быть речи. Усыновление? Я реально к этому готов. Но она? Она будет готова к такому исходу?