– Что ты имеешь в виду?
Так, ну ладно, поехали.
– Ты привозишь меня на своей машине в дом своей матери на все выходные. То, что есть между нами… ты думаешь, она ничего не заметит? Не станет задавать вопросы? Не поймет, как неправильно всё, что мы делаем?
– Моя мама не из тех, кто будет задавать вопросы.
Как ему объяснить? Какие аргументы найти? Натали не знала. Просто опасалась признаться в том, что её пугало осуждение. Но не публичное, вовсе нет. Ей было всё равно на то, что скажут в офисе, напишут газеты (она надеялась, что этого избежит), как отреагируют её собственные родители… хотя мнение папы навсегда останется для неё важным. Но порицания мамы Брендона – самой любимой и бесценной женщины в его жизни – она бы пережить не смогла. Почему? Натали понятия не имела. Но точно знала одно – оказаться в глазах Моры Макгил распутной девкой до смерти боялась.
– Мама никогда не подумает о тебе плохо. Обещаю, что не дам ей повода.
Сердце тут же пропустило глухой удар. Брендон будто бы прочел её мысли. Будто бы понял, что так сильно тревожило её душу, и что мешало ей переступить через свой страх. Это успокоило. Действительно, успокоило.
Но надолго ли?
Приняв её молчание за согласие, Брендон вышел из автомобиля, обошел его, а затем открыл дверь с её стороны и протянул ей руку. Что она увидела, заглянув в бездонные синие глаза? Безопасность. И её сердце, и её тело одновременно поняли, что находятся под надежной защитой. Вложив свои пальцы в его широкую ладонь, Натали выбралась из машины и, когда Брендон отошел забрать багаж, перевела взгляд на дом.
Сказать, что он был огромным, ничего не сказать. Необъятный – лучшее описание того чуда архитектуры, который она увидела.
В стилях Натали никогда не разбиралась. Даже прочитав все книги в мире, она бы всё равно не смогла отнести этот особняк к какому-то определенному, что знала абсолютно наверняка. Однако, это не помешало ей понять, что дом был не только безумно красив и современен, но ещё и обошелся своему обладателю в целую кучу денег. И что-то подсказывало ей, что тем самым покупателем выступил именно Брендон.
Массивный белокаменный особняк с серой разноцветной крышей – где-то чуть светлее, а где-то чуть темнее – был весь усыпан самыми разнообразными цветами совершенно различных оттенков. От изящного алого цвета до редкой дикой сирени. Вот в этом она разбиралась на ура. И отметила про себя, что мама Брендона безумно любила цветы. Иначе как ещё объяснить такое их обилие?