— У меня есть еще кое-что для тебя, — вспомнив о еще одном своем подарке, я достал коробочку из кармана джинсов, и протянул ее своей непонимающей девушке.

Тина округлила глаза, а затем открыв коробку молча застыла. Я сам вытащил кольцо из коробки и кивнув, надел его ей на палец. Она было обычным, из серебра, с полудрагоценным камнем голубого цвета в тон ее глазам. Я знал, что следующее кольцо, которое я надену ей на палец, обязательно будет обручальным.

— Это ни к чему тебя не обязывает, — заметив замешательство на ее лице, предупредил я. Девушка, широко улыбнувшись, крепко обняла меня, целуя. — Я хотел подарить это тебе вчера, но сама понимаешь, нам было не до этого.

Тина тихо хихикнула, обнимая меня за шею.

— Я очень счастлив, что ты наконец стала моей, — честно признался я, легко коснувшись ее губ.

— И я, — ответила она.

Я отвез Тину домой на машине мамы, которую она вчера оставила дома. Девушка незаметно прошмыгнула домой, к счастью у нее были ключи, а Тереза была у родственников на праздниких. Так что никто не заметил отсутствия Тины прошлой ночью.

Когда я вернулся домой, мама вовсю хозяйничала на кухне, и заметив меня, лишь вздохнула. На ее лице читался немой упрек, но я был слишком счастлив, чтобы вступать с ней в очередной неприятный разговор. Заметив несколько неубранных со вчерашнего дня коробок у елки, я решил отнести их, и те альбомы, что вытащила Тина на прошлой неделе, обратно в подвал. Пошатнувшись от веса коробок на ступеньке, я обронил альбом, и подняв его с пола, заметил одну фотографию, выпавшую из него. На ней были две девушки, стоящие рядом и улыбающиеся. На обороте было написано:

«Карнавал, сентябрь 1988 года».

Я видел раньше эти черно-белые фотографии из юности моей мамы, но не придавал особого значения изображению. Лишь сейчас, улыбнувшись, я еще раз посмотрел на фото и приглянувшись, заметил знакомую фигуру рядом с моей мамой. Это была Сидни Кренстон, мама Тины.

— Мам, — я приблизился к маме, хлопочущей в раннее утро у плиты. По кухне разнесся запах ароматных блинчиков. — Я тут нашел фото, — я показал карточку своей родительнице, указывая на снимок. — А что рядом с тобой делает мама Тины?

Я много раз видел этот снимок в детстве, и сейчас до меня стало доходить, почему лицо миссис Кренстон мне казалось каким-то отдаленно-знакомым. Женщина не сильно изменилось за двадцать с лишним лет, однако здесь по фото я бы никогда не подумал, что она владеет огромным состоянием.

Мама громко выдохнула, упираясь в столешницу.

— Нужно было выбросить эти фотографии, — пробубнила она себе под нос.