— Да, он действительно хорош, — добавила я. Это было правдой. — Он сейчас с кем-нибудь встречается?

Я даже сама не поняла, зачем задала этот вопрос. Джудит поперхнулась соком.

— Это неважно, — добавила я. — Мне сейчас не до этого.

— Так у тебя кто-то есть в Лос-Анджелесе? — спросила Мэри. — Расскажи, какие там парни?

— Нет, я там ни с кем серьезно не общалась. Парни там конечно же, более уверенные в себе, чем здесь, — честно ответила я, вспоминая Тома. Стало немного не по себе.

— И иногда эта уверенность ничем не обоснована. — добавила я, и мы все засмеялись.

Внезапно я ощутила на себе чей-то взгляд. Повернувшись в сторону, я увидела, как с самого дальнего столика справа от нас, кто-то пристально разглядывает меня. По телу пробежало полчище мурашек, столкнувшись мимолетным взглядом с тем парнем я опешила, и наш зрительный контакт был в ту же секунду прерван. Я резко отвернулась, а затем посмотрела на Алишу.

Что это вообще было такое?

Прозвенел звонок, и мы стали собираться на последний урок. Кажется, по расписанию была литература. Мне было сложно в первый же день запомнить все расписание сразу.

— Завтра будет отбор в группу поддержки, — напомнила Джудит. Я достала учебник из шкафчика-локера, затем заперла его на ключ. — Ты должна вернуться к нам как раньше, помнишь?

— Конечно. Я приду, — односложно ответила я. По пути, поправив прическу в отражении стеклянной двери аудитории, я вошла внутрь.

Я села за предпоследнюю парту в среднем ряду, кажется, на ту же самую, где сидела раньше. Пару раз меня охватывало дежавю, но я списала это на новое-старое место и продолжала делать вид, что внимательно слушаю учителя. Не то, что бы я не любила литературу, но спустя минут двадцать, я немного заскучала от монотонности мистера Коулмана и стала смотреть по сторонам. Мой взгляд задержался на первой парте соседнего ряда справа, как когда-то в детстве. Видимо с этим и было связано дежавю, не покидающее меня еще со столовой. Одноклассник поднял карандаш, выразив желание что-то добавить или рассказать. Парень был одет в серое худи с капюшоном и джинсы. Волосы были слегка взъерошены, почти так же, как и раньше. Я не могла видеть его лица, что меня немного огорчало. Какие-то сумбурные мысли мелькали в голове, от чего даже становилось смешно.

Мистер Коулман кивнул, и одноклассник начал рассказывать что-то о русской литературе, как я поняла по названию. Я совершенно не вникала в суть его рассказа, а просто слушала его приятный, бархатный голос. Он говорил так спокойно, размеренно. Его голос был таким тягучим, ласкающим слух…