— У меня есть к тебе серьезный разговор, — выдохнул в трубку Эдвард.
— Я забыл дома папку, — ответил не сразу друг. — Давай прогуляемся вместе. Встретимся у выхода из больницы.
***
На улице Эдвард без предисловий показал Виктору фотографию, найденную в палате.
— Я не думаю, что это из семейного альбома Джулии, скорее предположу шантаж. Откуда фото, Виктор?
— Следователь, может, выронил, — пожал друг плечами и, подняв воротник пальто, сунул руки в карманы.
— Нет, это исключено, — Эдвард остановился, вынудив тем самым Виктора тоже притормозить. — А вчера Джулия сбежала из больницы, и с документами ее какой-то стопор. Не знаю, как и почему, но чувствую дело плохо. Что ей грозит?
— После того, как она усыпила Татьяну, использовала не по назначению лекарственные препараты категории Б и похитила казенное белье? — улыбнулся Виктор, но во взгляде зеленых глаз скорее сквозила тревога.
Эдвард промолчал, и Виктор, оглядевшись по сторонам, тихо добавил:
— До тех пор, пока она рядом с Робертом — ничего.
— Не понял? — Эдварда бросило в жар.
— Своенравность Юлии-Джулии не знает границ, — нахмурился Виктор. — Но вряд ли с ней что-то случится, пока она не сбежит и от твоего сына.
— Зачем ей сбегать от него? — Эдвард нащупывал связь между поступками Юли и намеками Виктора, но не мог уловить, так же, как и причину взаимной неприязни этих двух таких разных, но ставших ему близкими людей.
— А зачем ей было сбегать из больницы? — Виктор будто подталкивал его к собственным выводам. — Если она сейчас еще наворотит дел, я умываю руки.
Эдвард выхватил телефон из кармана и набрал номер сына.
— Алло? — заспанный голос Роберта успокоил Эдварда, и он облегченно вздохнул.
— Прости, надеюсь не разбудил? Хотел удостовериться, что у вас все в порядке.
— Любимая, — позвал Роберт, в трубке послышались шорохи, прервавшиеся английским матом.
— Ты побелел, что случилось? — схватил друг Эдварда за плечи.
— Она уехала увольняться, — раздался гневный голос Фаррелла-младшего в трубке. — Это все, что она нашла нужным сообщить в записке.