– Привезли? – поинтересовался Витька.

– А ты сомневался? Я и так непростительно долго с ней возился. Почему я иногда забываю, что с некоторыми нельзя договориться?

– Потому что не хочешь быть похожим на отца, — заключил Инквизитор, вспоминая, как друг с детства ненавидел сравнения с Богдановым старшим.

– Это не повод позволять всякой швали себя вести так, будто она госпожа. Во всем произошедшем – моя вина. Можно было сразу все решить, но я захотел по-хорошему.

– Гам, успокойся, я сам тебя просил без крайних мер, — заверил Виктор, как раз в тот момент, когда в дверь постучали.

– Войдите, — откликнулся Гамлет и лениво повернулся к двери.

На пороге появились двое мужчин внушительной комплекции и блондинка.

Да, он видел ее года два назад первый и последний раз. Но девушка не изменилась. Все тот же блеск и красота. Дорогая и холодная, как вещь в элитном салоне: нулей в ценнике много, а проку кроме красоты никакого.

Даже сейчас она держалась королевой, будто имела какой-то козырь в рукаве.

– Ну что, наигралась, дорогуша? На что ты надеялась, отправив своего очередного любовника с таким нелепым предложением? Я похож на твою собачку? То, что один раз мне показалось интересным тобой воспользоваться не значит, что ты мне интересна, кроме как развлечение на пару часов и то, посредственное, – вот это была новость, Владимир бросил взгляд на брата, тот пожал плечами, значит, знал.

– Если бы это было так, ты мог сразу все решить, но ты же этого не делал, — самодовольно промурлыкала Виктория, явно считая себя победительницей. – И ты тоже понимаешь, что со мной больше статуса.

Гамлет засмеялся, и казалось довольно искреннее.

– Мы как раз рассуждали, почему же я сразу тебя не скрутил и не выставил из страны. Я переживал, кто же еще мог плясать под твою дудку, чтоб информация не попала к их женам или не стала достоянием общественности. Признаю, я опять проявил мягкосердечность, надеялся на твою совесть. Но вот беда – у тебя ее нет. Как и просто человеческого отношения к окружающим. Ты высоко взлетела, но падать будет очень больно. Я тебе это гарантирую.

– Ты мне угрожаешь? Да я!..

– Угрожаю? – Гам встал и подошел к женщине, что явно не понимала происходящее. – Ну, что ты, если бы я хотел причинить тебе какой-то вред, я бы не угрожал. Зачем? Я бы сделал. А скорее всего, просто бы сказал своему отцу, что меня донимает и шантажирует некая особа. А дальше – боюсь предположить о результате. Не исключаю, конечно, что на пару ночей ты могла бы его заинтересовать. Все его игрушки, так или иначе, однотипные, а ты в этот тип подходишь. И поверь, ты бы очень удивилась, узнав пристрастия моего отца. Но, на твое счастье, я не хочу ни твоей смерти, ни полного морального опустошения. Так что давай ты помолчишь, заткнешь свои «условия», что пыталась мне диктовать, куда подальше, и послушаешь меня очень внимательно – больше я повторять не буду. И для твоего понимания: в клубе сейчас и люди Урапова, и люди моего отца. С кем ты выйдешь из клуба, зависит от тебя. И только от тебя, а теперь слушай...