Сомневаюсь, что такая перемена связана с отсутствием бумаги нужного цвета. Даже не вскрывая письмо, понятно, что мое время на исходе. Именно поэтому я беру телефон и записываюсь на собеседование.

Сперва все идет по плану. Мне не отказывают, я не уничтожаю утюгом блузку, машина не ломается, охрана предупреждена. В общем, ничто не предвещает беды.

Я даже немного расслабляюсь, когда симпатичная секретарша в светлой сияющей приемной, улыбаясь, приглашает присесть, сообщая, что Сергей Дмитриевич скоро будет.

Осознание того, что все пойдет наперекосяк появляется лишь тогда, когда начинается второй час моего ожидания. Минуты тянутся, а обещанный Сергей Дмитриевич все никак не появляется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Хотя меня, привыкшую к пунктуальности, уже порядком все бесит, я продолжаю ждать, старательно делая вид, что все в норме. Секретарша тоже эталон спокойствия — то ли привыкла уже к таким опозданиям, то ли тоже вида не подает.

Она меняется в лице лишь спустя еще почти сорок минут. Сперва чуть приоткрывает рот, а затем натягивает на лицо настолько широкую улыбку, что я невольно удивляюсь, как ей еще параллельно говорить удается:

— Добрый день, Сергей Дмитриевич!

Испытывая интерес, я поворачиваюсь в сторону входа и упираюсь взглядом в высокого темноволосого мрачного мужчину в темно-синем деловом костюме. В отличие от секретарши, на его лице нет и тени улыбки. А взгляд-то… Бр-р-р-р… Я бы с таким в темном переулке столкнуться не хотела.

— Рита, кофе в кабинет. И побыстрее. — без приветствия приказывает вошедший мужчина и, не замечая меня, проходит к дверям, ведущим в кабинет. Лишь на пороге, уже взявшись за ручку, оборачивается, правда смотрит не на меня, а куда-то сквозь, видимо, на секретаря, чей стол находится позади, и спрашивает. — А это еще кто?

Пока я, мягко говоря, нахожусь в легком культурном шоке от вопроса, секретарша уже с готовностью рассказыает Сергею Дмитриевичу и о том, кто я, собственно, такая, и что я, в общем-то, тут делаю.

Видимо, для нее подобное поведение босса в порядке вещей. Я же к такому повороту оказалась не готова. Никогда не считала себя неспособной на достойную быструю реакцию, а тут как-то заклинило.

— Собеседование, значит? — с нотками раздражения уточняет местный царь и бог.

В ответ девушка кивает, не переставая улыбаться, кстати. Вот это выдержка. Ну, или какие проблемы с лицевым нервом.

— Именно. Вере Николаевне было назначено на одиннадцать, в вашем расписании это отмечено.