Вернувшись обратно, зажимая телефон в руке, увидела, что лавочка пуста. Машина стоит на парковке, бутылки тоже нет. Сердце начало усиленно биться об грудную клетку, шумом отдавая в ушах, каждый удар. Малыш, чувствуя состояние матери, тоже начал усиленно шевелиться. Стук в дверь, прервал мои мысли.

Я тихо подкралась к двери. Стук повторился, более настойчиво. Видеть его сейчас совсем не хотелось. Пожалеть, да, но не устраивать разборки по поводу нашего ребёнка.

За дверь послышался шорох, и в дверях начал поворачиваться ключ. Как я забыла! Ведь у него остался его комплект ключей! Дверь открылась и он вошёл в прихожую. Увидев меня в проходе, он замер. Медленно поставил бутылку с виски, которую нёс в руке, на тумбочку у дверей.

Он чётко стоял на ногах, но в тоже время взгляд его был, как будто затуманен.

— Вадим? — осторожно отступая назад в гостиную, произнесла я, как можно более спокойно.

Он молча смотрел на меня. Потом закрыл лицо рукой, отворачиваясь в сторону. Развернувшись обратно, он подошёл ко мне. Я затаила дыхание. В таком состоянии, я его никогда не видела и оно меня пугало. Я не понимала, что случилось. Его выбило из колеи известие, что он отец моего ребёнка. Или то, что спустя столько лет, он со своим отцом разорили нашу фирму.

В момент, когда мысли с бешенной скоростью проносились в моей голове, Вадим упал передо мной на колени и обнял мои ноги. От растерянности, я покачнулась, но удержалась равновесие.

— Марго, любимая! Прости меня за все! — произнёс он, по прежнему обнимая меня за ноги и опустив голову.

— Я совершил много ошибок, но я уверяю тебя, я все исправлю! Я люблю тебя! И хочу быть с тобой! — он поднял на меня свои карие глаза, в которых была боль и отчаяние.

Много ошибок! Это он сейчас о том, как бросал меня, или о том, что он разорил моего отца!

— А что ты теперь сможешь исправить? — резко спросила я, отступая от него, — Я знаю про совещание!

— Ты все знаешь? — обречённо спросил он, подтверждая свою вину.

— Ты думал, что я смогу простить тебя или твоего отца, после всего! — отступила на ещё один шаг от него.

— Я знаю, что это и мой ребёнок! Это наш ребёнок, Марго! — произнёс он, делая шаг ко мне.

— Это ничего не меняет! Ты сделал свой выбор! Ты и твой отец! — прошипела я ему в ответ. Ведь, даже весь о ребёнке не остановила их, они продолжили банкротить моего отца.

— Не говори мне о нем! — зло бросил он.

— Отчего же! Ты его кровь, его сын! И ты стоишь своего отца! Вы оба идёте к своим целями! Вы оба стоите друг друга! — начала говорить я, но остановилась, увидев как в глазах Вадима вспыхнул огонь ярости.