— К вам недавно привезли Савина Егора Николаевича. Я его сын.

— А, понятно. Присядьте! — указал доктор на стул.

— Что с ним? Как его состояние и какой прогноз? — перешёл, сразу к делу, игнорируя его просьбу присесть.

— Сразу видно, человек деловой! Сразу к делу! — ухмыльнулся врач.

— Слышишь, Айболит! Что с моим отцом? — я схватил его за ворот его халата.

— О, полегче! Вот ваша Савинская неудержимость, сын весь в отца! — доктор вырвался из моих рук, которые я ослабил и отошел.

Я смотрел на него.

— Батя твой, так же меня таскал, когда тебя перевёл после аварии в мою клинику. Чтоб ни один волос с тебе не упал, орал! Когда у тебя начались головные боли, ты попробовал покурить первый раз в палате, помнишь! Чуть кабинет мне тат не разнес, думал, что я тебе навредил! Беречь надо себя и свое здоровье, а не врачей за грудки хватать.

— Извините! Можете ответить на мои вопросы!

— Так то лучше! У отца твоего был осложненный гипертонический криз. Если проще, то на фоне высокого давления, чуть инсульт не разбил. Но сейчас давление немного снизили, состояние стабилизировали. Он пришёл в сознание. Речь и мимика не нарушена.

— То есть, все хорошо! — я устало выдохнул, за последние несколько часов и сел, на тот, чёртов стул.

— Не совсем! Остаётся ещё слабость в левых конечностях. Движения сохранены, но присутствует мышечная слабость. Если следить за давлением, то это можно исправить. МРТ картина головного мозга хорошая, прогноз, при уходе, благоприятный. Но при повторном кризе, может развиться левосторонний гемипарез, проще говоря, откажет левая сторона тела.

— Что сейчас ему нужно? Чем могу помочь?

— Лекарства все есть, уход обеспечиваем. От вас лишь положительные эмоции и никакого волнения. Можете пройти в палату, как вы и попросили в своём звонке, я перевёл его в отдельную вип палату.

— Да, мама хочет увидеть! Проводите её, в палату.

— Он когда очнулся, вас звал.

— Маму проводите, у меня ещё дела, — я вышел из кабинета.

Подойдя к матери, вкратце передал ей наш разговор с доктором.

— А ты не пойдёшь? — заглядывая в мои глаза, с надеждой в голосе спросила мама.

— Нет! Иди ты! Я пока не готов! — с этими словами я обнял мать и направился к выходу из клиники.