В какой-то момент о случившемся сказали гостям, полетели слухи…

Он изменял.

Сбежал с другой.

Он вообще в уголовном розыске.

Он на самом деле гей.

Его похитили инопланетяне для экспериментов (надеюсь, болезненных).

Люди бросались оскорблениями вроде козел, подонок, брехло. Слышались и такие слова, как позор, жалость, ужас. Кто-то задавался вопросом, забрать ли подарки или оставить. Да и вообще как принято действовать в таких ситуациях?

Пока весь мир вокруг меня сходил с ума, меня охватило странное спокойствие. Происходящее перестало казаться реальным, появилось ощущение, что я подсматриваю за своей жизнью издалека. Ну и пусть я сижу на полу в одних трусах и лифчике. Ну и пусть помада с тушью размазались так, что я похожа на Джокера из фильмов про Бэтмена. Плевать!

Через несколько минут в номер ворвался и второй мой брат, Адам. Как доктор, он настаивал, чтобы я запила колой какую-то белую таблетку, которую он уже принялся проталкивать мне в горло. Сказал, что это меня успокоит.

Вскоре примчалась и мама, склонная все излишне драматизировать, как в театре, и разыграла самую грандиозную пьесу в своей жизни.

– За что? За что? За что? – вопила она, прижимая руки к груди. – Что это было? Он втайне сумасшедший? Или отъявленный злодей? – Схватившись за голову, она снова воскликнула: – За что-о-о-о?!

– Боже, Ида, мы не в какой-нибудь идиотской шекспировской трагедии!

В голосе отца звучала злость. Они развелись восемнадцать лет назад, но все еще не могли нормально разговаривать друг с другом.