– Он же друг твоего брата.

– А… – протянула я. – Так он тебе рассказал?

– Ну да, вроде как проговорился. – Тут она сообразила, что, возможно, навлекла на него неприятности. – Но я никому не сказала! Честное слово!

– Пустяк, – откликнулась я. – И вообще глупо было делать из этого тайну.

* * *

Угощением послужила пицца (ее доставили из «Пиццы-Хатт» в соседнем городке) – вот что с самого первого дня обсуждали, чего жаждали, о чем фантазировали все и каждый. Ничего особенного, но в большом зале охотничьего домика были окна, которые выходили на озеро, и гирлянды лампочек под потолком – так что получился почти настоящий праздник.

Когда один за другим стали приходить парни – все без бород (за исключением Беккета, который оставил жиденькую версию бороды Йосемити Сэма ¹²), они как будто изменились еще больше девушек. Надо признать, тем вечером все мы выглядели прекрасно. Как только мы соскребли с себя трехнедельные наслоения пота, песка и прочей грязи, стали видны плоды пребывания на солнце и свежем воздухе. Мы были загорелыми, чистыми и здоровыми – пусть даже страдали волдырями и мозолями. Я никогда еще не была так счастлива, что я чистая. Беккет запустил через колонки записи «Стив Миллер Бэнд», а Вегас и Йети заправили лимонад водкой. Чертовски классная вышла вечеринка.

Джейк пришел последним (хотя я, конечно, не считала) и как раз шагнул в дверной проем, когда Уинди потянула меня на улицу идти его искать. До него было меньше пяти футов, когда это случилось, и в тот момент, когда он поднял глаза, я могла бы поклясться, что его взгляд сначала упал на меня и только потом перескочил на Уинди. И еще кое в чем я могла бы поклясться. В момент, когда он меня увидел, мне показалось, что я услышала, как он выдохнул: «Ух ты».

Но такого просто не могло быть. Наверное, кто-то подвинул стул или Беккет возился с микрофоном. Я не из тех женщин, какие вызывают у парней восхищение. Скорее уж возгласы вроде «Осторожно!» или «Ты собираешься это есть?!»

И все-таки мои мысли остаток вечера то и дело возвращались к этому мгновению, я не могла отвертеться от воспоминания, хотя с течением времени все больше и больше сомневалась. Я даже предалась параноидальному страху, что это я выдохнула «Ух ты!». Но, по крайней мере, мое сердце думало, будто знает, что произошло: Джейк увидел меня, и что-то его удивило, и, возможно, произвело на него впечатление, и, сколько бы я ни упорствовала в сомнениях в себе, это было слишком явно, чтобы отрицать.

Конечно, в тот же самый момент я испытала то же самое. Джейк явился на вечеринку такой привлекательный, в красной мексиканской рубахе, застиранных штанах хаки и сандалиях, и один его вид вызвал у меня дрожь. Он был загорелым и чисто выбритым, а еще он подстригся. А еще нашел кого-то, кто починил ему очки – и теперь выглядел совсем как тот парень, с которым я сюда приехала, но лучше, – и свои починенные очки употребил на то, чтобы сосредоточить все свое внимание на Уинди.