Я ласково улыбнулась девчонке.
— Вали отсюда, чтобы я тебя здесь больше не видела. Поняла меня?
Дважды повторять не пришлось, я закрыла за ней дверь и обернулась к Самойловой.
— Это ты ее привела? Тонь, каждый раз, когда я думаю, что это предел, ты пробиваешь дно. Значит, видела, как с я кошельком Князевой обнималась позавчера?!
Самойлова побледнела, отошла от шкафа и скрестив руки на груди, уселась на стуле. Никакого раскаяния, маленькие глазки злобно сощурились. Я в который раз подивилась, как сильно она изменилась с нашей последней встречи перед Новым годом. Теперь никаких слез и жалоб.
Передо мной сидела хладнокровная стерва.
— Твое слово против моего. Посмотрим, кому поверят.
Я не выдержала.
— Дина поверила мне, она меня ни в чем не обвиняет. Меня не выгонят отсюда, Тонь, не надейся даже.
Тонька смутилась, в глазах промелькнула растерянность, но только на пару секунд, не больше.
— Это ты не надейся! Ты перешла дорогу не тому человеку, Алька. А я тебя предупреждала, чтобы не высовывалась! Не знаю, чего там пообещала тебе Князева, но она тебя терпеть не может, это всем известно. Ты для нее пыль под ногами, как и все вокруг.
Я рассмеялась. Тонька, как и я недавно, смотрела на Дину через шоры своих личных комплексов.
— И кому это я дорогу перешла? Дине? Князеву?
Самойлова презрительно поджала губы, а я заметила свежую татуху у нее на запястье. Какое-то слово, на разобрать не смогла.
— Кошелек нашли у тебя. И вообще, у меня, кажется, наушники пропали!
— Совесть у тебя пропала, Тонь, если вообще была! Нам надо поменяться с кем-нибудь. Может, к Ирке свалишь?
— К ней соседка приехала. Да кто с тобой жить в общаге будет?! Да все в курсе, что ты воровка, Беляева!
Я не ответила, отвлеклась на мобильный. В чате Универсума появилась фотка с двумя большими коробками.