Пылинка держалась лучше меня, но за прошедшие выходные я много чего поняла и про себя, и про нее. Дина тоже нервничала, она явно чувствовала как в ее спину сейчас вонзились несколько десятков чужих любопытных взглядов.

— Вовремя? Хотел, но не мог раньше. Что здесь происходит вообще?

Последнюю фразу он произнес глядя в мои глаза. Потом откинулся на спинку стула, потянул меня за собой и явно ждал ответа. На Дину не смотрел, он вообще словно не замечал, что не слышно привычного гула голосов в столовке, что никто не звенит посудой, даже привычную музыку и то выключили.

— Так что?

В серых глазах застыл вопрос. Архангельский совершенно не стеснялся обнимать меня при всех и явно не переживал, что Дина рядом, не задавал вопросов, почему мы с ней сидим вместе и почему у нас на двоих один поднос с едой.

Как будто так и должно быть. Вот и увидела его первую реакцию. Как и сказала тогда Пророку.

Я нервно поправила выбившуюся прядь волос.

Мне хотелось вытянуть руку вперед и ткнуть пальцем в стол Князева, но я лишь демонстративно бросила взгляд на бледную ошарашенную Тоньку. Самойлова сидела рядом с Лизоном, обе неотрывно смотрели на нас с каким-то первобытным ужасом в глазах. Интересно, если и правда ткнуть в них пальцем, они свалятся со своих стульев как два мешка с дерьмом?!

Виктор не смотрел на нас. Вытянув ноги вперед так, что они закрывали проход между столами, Князев с кем-то переписывался в телефоне. Его кажется ничего не волновало. Его двое друзей нахально скалились, ухмылялись глядя на меня, но взгляд Архангельского они почему-то избегали.

— Меня вызвали к проректору. Из-за… в общем, мне подкинули кошелек Дины.

В горле першило, я даже закашлялась. Илья пододвинул ко мне стакан с компотом.

— Кто?

Пока я пила, Дина ответила вместо меня.

— Скорее всего, ее соседка. Илья, это все так ужасно… безобразно просто…

— Светловолосая, которая зажигала с нами в «Лилии»?

Архангельский смотрел на полупустой стакан с вишневым компотом, который я только что поставила на поднос.

— Ага!

И та, из-за которой я тебя облила!

Илья недолго молчал, а потом взглянув на Дину негромко спросил:

— Вик?