Да уж. Вредно. Но по-другому не получается!

Я все же прыгну с тарзанки. Один. А Вероничка будет за меня болеть.

Она испугалась, а я герой.

Совершать подвиг смелости на глазах у любимой женщины – это так приятно! Она будет восхищаться мной.

Я стою у края платформы, опутанный ремнями безопасности. Вероничка рядом – за ограждением, но на расстоянии пары метров.

Мы смотрим в глаза друг другу. Я мужественно улыбаюсь. А у самого поджилки трясутся… Мне же сейчас лететь вниз головой с высоты двести метров! Страшно.

Но отступать поздно.

Инструктор считает:

– Три, два, один…

Я вижу внезапный сильный испуг в глазах Ники. И, уже падая в пропасть, успеваю услышать:

– Максим, не надо…

Поздно. Я уже лечу.

И ору так, что легкие разрываются. Сначала нечленораздельные звуки. А потом:

– Вероничка! Я тебя люблю-ю-ю!

Меня поднимают. Я весь на адреналине. Предвкушаю, как меня будет встречать взволнованная и гордая жена.

Вот я уже наверху. Инструктор снимает с меня ремни. Меня поздравляют незнакомые люди.

А Ники нигде нет…

А, вон же она. Что она делает?

Я тороплюсь к ней. И вижу, что ее выворачивает на урной… Что случилось? Она заболела? Бедная моя девочка!

Я несусь к ней.