Но сейчас, после рассказа Максима, я ей даже сочувствую.

Представляю, что она сейчас переживает. Какие мысли ее мучают. Как она горит на адском костре ревности…

Я знаю, я сама через все это проходила.

– А что это нашло на Лешу? – спрашиваю я Максима.

– Понятия не имею, – пожимает плечами он. – Что-то типа подросткового бунта. Решил оторваться от мамкиной юбки. Кстати, он сказал, что его переклинило после того, как я на него наорал и назвал подкаблучником.

– То есть, ты вызывал этот бунт?

– Ну, может, поспособствовал…

– Думаешь, он изменяет Ане?

– Не знаю. И знать не хочу! Это их проблемы. И пусть сами с ними разбираются. Во всяком случае, Анька теперь при деле и у нее нет времени совать нос в чужую жизнь.

– Не похож Леша на кобеля, – задумчиво говорю я.

– Может, он просто перед пацанами понтуется. А сам где-нибудь в баре сидит один. Или в игровые автоматы ходит. А, может, и правда, бабу нашел… Ну и хрен с ним!

Я вижу, что Максим старается свернуть этот разговор. Боится за меня. Не хочет волновать и говорить на неприятные темы.

Но меня не надо держать в коконе из ваты! Раз мы решили, что между нами больше нет секретов, то я хочу знать все.

А то, что это неприятно и я нервничаю… Да я в сто раз больше нервничала, когда ко мне заявилась Диана! Я тогда чуть не умерла.

Но выжила.

И сохранила беременность.

И сейчас мне уже ничего не страшно. У меня как будто выросла броня с того момента, как я узнала о ребенке. Чтобы ни происходило снаружи – внутри меня все равно сохраняется островок спокойствия.

Видно, это защитная реакция беременного организма. У мудрой природы все предусмотрено!

– Ты хочешь позвонить мужу Дианы и сказать, что она беременна? – спрашиваю я.

– Вообще-то, у меня был другой план.