– А где его работа?

– Далеко.

– Правильно, далеко. Пешком ты не дойдешь. Надо ехать на машине.

– У тебя есть машина? – с надеждой спрашивает Егорка.

– Есть. Но она дома. А машина моего мужа сейчас на мойке. Помнишь дядю Максима?

Я заговариваю Егорке зубы, а сама оглядываюсь по сторонам. В надежде, что Аня где-то рядом.

– А где твой братик? – спрашиваю я беглеца.

– Матвей в шариках, – бурчит тот.

Понятно. Где-то на этаже есть детский центр с батутами и бассейнами, наполненными шариками. Видно, Егорка сбежал оттуда.

– Пойдем к Матвею, – я веду его за руку.

Он, вроде бы, не особо сопротивляется. Потому что я всю дорогу рассказываю, что мы обязательно найдем его папу.

В детском центре переполох. Аня с красным лицом и заплаканными глазами бежит нам навстречу.

– Егор!

Увидев ее, недавний храбрый беглец корчит жалобную рожицу. Я вижу, как у него дрожат губы. Он сейчас разревется…

– Егор!

Аня хватает сына, сжимает его в объятиях, у обоих по щекам текут слезы. А вскоре к ним присоединяется еще и Матвей.

Тоже ревет, хотя явно не понимает, в чем дело.

А мне что делать? Я бы потихоньку сбежала…

– Вероника… откуда ты здесь? Как ты нашла Егорку? Я их оставила, пошла смотреть сандалики, возвращаюсь, а его нигде нет. Матвей говорит, он пошел папу искать. Я чуть с ума не сошла! Я этих аниматоров засужу! Как они смотрят за детьми? Это полное безобразие! А ты… спасибо тебе!

Анька тараторит и тараторит.