— Улька, ты? — это крик папы. Наверняка, в комнате закрылся и опять свои эксперименты ставил. Б-р-р, мерзость! — Посмотри, рядом с тобой нет Маруси?

— Что? Какая Маруси?

— Крыса белая!

Я завопила, аки резанная. Подскочила на стул, и стала в ужасе озираться вокруг себя на наличие белой твари.

Японский Бог, когда ж это закончится-то? Дурдом отдыхает…

— Не вопи так! — выбежал отец с бешенными глазами на выкате. — Ты ее спугнешь! Опять к соседям по водосточной трубе сбежит. Жаловаться будут! Цыц!

— Это потому что дырку в стене заделать надо! — гаркнула, только с работы пришедшая маман, весьма и весьма недовольная. Впрочем, как и всегда. — Так некому! У нас дело важное! — со злой иронией выплюнула. — Дел по горло! Работаешь-работаешь, как волк, а этот крысятник разводит…

Отец не обратил ни толику внимания на свою крайне раздраженную жену. Это ли не новость?! Каждый день пилит мозг, с нее станется.

Сжав зубы, я стала наблюдать, как Матвей Аристархович, он же — мой близкий родственник, звал свою крысу, тихонько приговаривая:

— Давай, моя хорошая, выходи-выходи… Папочка тебя не обидит…

Щас! Что она дура что ли?! Над ним бы опыты ставили в течении трех месяцев, я бы поглядела, как он делал ноги, етить твою в дышло!

— Опа! — схватил животное в кулак. Поднял, поднес к лицу и с жутким оскалом и зловещим смехом проворковал, — Маруська, сейчас пойдем домой…

И отчалил обратно в комнату, громко хлопнув дверью.

Привалившись к стене, я выдохнула.

Добро пожаловать в дурдом. Я сказала дурдом?! Домой. Конечно, домой…

Спустя некоторое время, все семья сидела на кухне, уплетая за обе щеки приготовленную бабушкой стряпню. Довольно вкусную, стоит заметить.

Доев, я не медля потянулась за добавкой. Как говорится, в большой семье не щелкают.