— Вообще не подарок! — соглашаюсь, — не знаю за какие прегрешения досталась.

— Ничего что я здесь?

— А вы только представьте, каждый день под боком будет? Это же с ума сойти можно.

— Однозначно. Но я готов на такие жертвы.

— Почему?

— Потому что люблю. И хочу, чтобы была рядом.

Ирина Борисовна выжидающе смотрит на дочь.

— Я за него не пойду! — чеканит Лера.

— Кстати, можете нас поздравить. Скоро второй ребенок будет.

— Демид! — она заливается румянцем, — Ну обязательно надо было об этом говорить?

Ее мама усмехается:

— Я бы все равно узнала, потому что ты снова забыла в ванной упаковки из-под тестов.

— Что? Да блин, — стонет Лера и падает на стул, утыкаясь лицом в сложенные перед собой руки.

— Опять не хочет? — это уже вопрос ко мне.

Я качаю головой. Неприятно царапает слово «опять». Неужели Макса тоже не хотела?

— Да хочу я, хочу, — глухо бухтит Лера, не поднимая головы. — Просто как представлю, что все это заново, так тошно становится.

— Ты теперь не одна будешь. С мужем. Справитесь.

— У меня такое чувство, что ты пытаешься сбагрить меня из дома.

— Естественно. Сколько можно тут толкаться? Я, может, жить заново начинаю, а тут ты у юбки сидишь, — произносит Ирина Борисовна. И я понимаю откуда у Лерки такой острый язык. Мамины гены.

Интересная женщина, спокойная, рассудительная, но не мямля. Умная. И как ни странно, но я чувствую, что она на моей стороне. Вернее, на нашей. Внезапный союзник в борьбе с Леркиным упрямством.