– Откуда ты знаешь? – спрашиваю с явным недоверием.

Он криво усмехается и отвечает:

– Они наши клиенты, Ангел. Мы для них отмываем их грязные и кровавые деньги.

Я молчу, переваривая услышанное, а Денис философски произносит:

– Правда – уродливая дама.

Мне хочется ударить его, накричать на него и заявить: «Не верю! Ты лжёшь!»

Но понимаю, что Денис не лжёт.

Сглатываю и сжимаю руки в кулаки.

Обхожу стол по кругу, Денис наблюдает за мной, но молчит.

Я взмахиваю руками и горько спрашиваю:

– И что ты предлагаешь? Остаться здесь с тобой? Сидеть на твоей шее и ничего не делать? Я, будучи ещё подростком, задала себе план на жизнь и шла к намеченной цели. И вот практически финиш! Я почти достигла того чего хотела! У меня красный диплом! Меня пригласили в крупную компанию, где я могу сделать головокружительную карьеру и наконец, забыть о безденежье! Ни от кого не зависеть! И ты вдруг заявляешь, что они плохие и не пристало мне работать на плохих дядей!

– Так вот чего ты боишься, – вздыхает Денис и кладёт руки мне на плечи. Я дёргаюсь, пытаясь сбросить их, но он лишь сильнее сжимает. – Ты боишься зависеть от кого-то. Даже от меня. Ты боишься доверять и довериться.

В его голосе звучит горечь.

– Эх, глупенькая моя девочка, – произносит он с печальной улыбкой. И добавляет, заглядывая в мои глаза: – А как же боулинг? Я перед отъездом оформил его на тебя.

– Что? – широко раскрываю глаза и в полнейшем шоке смотрю на Дениса.

Он хмыкает, кивает и говорит:

– Мне доложили, что тебя взяли в эту компанию. Но я надеялся, что после моего приезда ты решишь… посвятить себя семье. Но так как сильно сомневался, что ты сразу согласишься, решил оставить тебе игрушку.

Теперь хмыкаю я.

– Ты чересчур эгоистичен. Я готова посвятить себя семье, но прежде надеюсь реализовать весь свой потенциал. Я хороший специалист, Денис. Даже больше, чем «хороший». Я не просто прекрасно владею несколькими языками, я знаю культуру этих стран, их обычаи, деловой этикет. В универе меня хорошо обучили. Грех зарывать свой талант в бытовухе.

Денис задумчиво на меня смотрит, прищуривается, а потом с подозрительно довольной улыбкой вдруг произносит: