****

— Лин, — окликает он меня, но я не желаю слушать.

— Убирайся! Исчезни! Ты просто сон! И я не хочу тебя!

— Лин! — снова настойчиво зовёт голос. — Лин, открой глаза!

Затем меня начинают трясти.

Мне требуется несколько минут, чтобы сообразить — кошмар закончился. Я снова в реальности.

— Лин! Ты меня слышишь? Открой глаза и посмотри на меня!

Медленно распахиваю веки и тут же упираюсь взглядом в обнаженную грудь Андрея. Скольжу выше, пока не нахожу глаза мужчины, тревожно исследующие моё лицо.

— Проснулась? Кто я, какой сегодня день, и где ты находишься, помнишь? — серьёзно спрашивает он.

Я хаотично оглядываюсь, все ещё неуверенная в том, что сон окончательно отделился от реальности, и что сейчас из темноты вновь не появится мой личный монстр со шрамом.

Проходит секунда... Две... Три... Затем минута, но ничего не происходит. И я наконец облегчённо выдыхаю и прижимаюсь мокрой щекой к голому плечу Андрея, который, оказывается, держит меня на руках и покачивает из стороны в сторону, словно ребёнка.

— Кажется, да... Все помню... — хрипло выдыхаю, а затем делаю жадный прерывистый вдох.

Андрей как всегда вкусно пахнет.

— Это был кошмар, Лин. Просто сон. Все хорошо.

Да. Это был кошмар. Очередной ночной ужастик, что я никогда не в силах вовремя поставить на паузу. Только сегодня он был какой-то странный. Сегодня в нем я не видела тот страшный день из прошлого, а почему-то видела Андрея. И начался сон вовсе не с кошмара, а с... эротики...

Может ли это быть следствием добровольного отказа от успокоительных? Вполне возможно.

Мне становится стыдно из-за того, что я видела во сне Андрея. Он был возбужден и я сама тоже сначала чувствовала возбуждение, пока все резко не изменилось. Усугубляет стыд тот факт, что я сижу у Андрея на коленях, его руки обхватили мои бедра и спину, а голое тело прижимается к моему очень тесно. Так же, как во сне.

Понятно, что Андрей не может знать, что именно мне снилось, но легче от этого понимания как-то не становится. Поэтому я невольно начинаю ерзать, пытаясь слезть с мужчины и отползти от него подальше.

Он не препятствует. Спокойно разжимает руки и позволяет мне отсесть.

— Ты как? — его серьёзный, все ещё тревожный взгляд вонзается в мои глаза, гипнотизируя и подчиняя.