Олегу Николаевичу, папиному другу, повезло больше: он устроился в охранное предприятие, где платили на порядок выше, плюс социальный пакет и даже отпускные. А еще у него неплохо зарабатывали родители и нет-нет помогали деньгами. Ну, знаете, как это бывает – по молодости люди не думают особо о завтрашнем дне, женятся, потому что жить друг без друга не могут, заводят детей, начинают снимать однушку у черта на рогах, лишь бы рядом, лишь бы с любимым. Кому-то родители идут навстречу, помогают, а кому-то, как моему папе, помочь некому. Не было у него родни: мать рано умерла, отец спился и успел застать только совершеннолетие ребенка. Вот и приходилось крутиться как-то самому.

Что касается мамы, ее родители мечтали не о таком зяте, поэтому не найдя никаких рычагов давления, оборвали все связи с дочкой. Да, да, так бывает. Не оправдала надежд, не пошла по правильной дорожке, вот и справляйся с реальностью сама. Однако, мама очень любила папу. Настолько, что не побоялась отказаться от всего и всех. Она верила в него, в их счастливое будущее. Так тоже бывает – любовь называется.

В жизни папы на тот момент было всего два близких человека: Лидия (моя матушка) и Олег Николаевич. Он видел в них опору, свет и свои стремления. А потом дядя Олег женился на красавице Кристине. Мама забеременела, тетя Кристина тоже. С разницей в три месяца наши семьи обзавелись детьми: Витя и Рита. Два невзрачных имени и две души, которые жили в унисон.

Мы вместе росли, ночевали друг у друга, играли и строили домики из песка. Витя защищал меня от мальчишек во дворе, а я тайно таскала ему мамины пирожки, потому что тетя Кристина готовила из рук вон плохо. Однажды, тогда нам было по шесть, мальчишка в садике из моей группы подарил мне большую ромашку. Настолько неожиданное и приятное событие, что я на радостях побежала к Вите похвастаться.

– Выброси ее! – потребовал он и, не дожидаясь ответа, выхватил цветок, кинул его на землю и растоптал.

– Дурак! – в сердцах произнесла я, развернулась и убежала. Мы не разговаривали три дня. Сейчас кажется – такая ерунда, а тогда три дня тянулись целую вечность. Потом Витя, правда, подошел сам и принес мне петушка на палочке.

– Не возьму, – скрестив руки на груди, заявила я, хотя очень любила карамельки. Нам родители покупали их редко, чаще по праздникам, наверное, поэтому от подобных подарков замирало сердце.

– Хочешь сказать, тебе дурацкий цветок нравится больше, чем конфета? – удивился мальчишка.

– Нет, – махнула головой, мысленно представляя, какой петушок вкусный, и как тает во рту сладкая карамель.