— Что ты хочешь мне показать? — интересуюсь я, опуская голову на его скрытое пиджаком плечо.

Это первые слова, которые я произнесла с тех пор, как Дэн покинул кабинет Джесси, и не потому, что со мной никто не разговаривал. Я даже не могла собраться с силами, чтобы предостеречь Сару, когда мы проходили мимо нее в вестибюле «Поместья». Она неловко улыбнулась, воздержалась от того, чтобы полапать своими шаловливыми ручонками Джесси, и отступила назад, почти осторожно, будто ожидала от меня ответной реакции. Ее удивление было очевидным, когда я проигнорировала ее присутствие, решив пройти мимо и оставить Джесси разговаривать с ней о делах. И я знаю, это все, что было, и все, что когда-либо будет. Бизнес.

— Сейчас увидишь.

Он входит в фойе «Луссо», и я улыбаюсь, когда слышу веселый голос Клайва. Он не так радует глаз, как наш новый консьерж, но я всегда буду отдавать предпочтение изможденному возрастом, веселому лицу Клайва, а не свежей, хорошенькой мордашке Кейси.

— Поздравляю! — скандирует он.

Я уже не удивляюсь. Либо Джесси рассказал, либо взволнованная Кэти.

— Чудесные новости! — его голос становится ближе, когда меня несут над мраморным полом к лифту. — Позвольте помочь, мистер Уорд.

Он прыгает перед Джесси и набирает код лифта пентхауса.

— Спасибо, Клайв, — голос Джесси звучит так же жизнерадостно, будто ему напомнили о его арахисе. Он не слишком настаивал на разговоре по дороге обратно в город, позволяя мне спокойно поразмыслить над недавним откровением — о том, что мой брат глуп, а капитал моего мужа из-за этого теперь на двести тысяч меньше.

— Очень хорошо, мистер Уорд, очень хорошо. Ава, береги себя. — Его наставления суровы, и я нежно улыбаюсь, когда его обеспокоенное лицо исчезает, а двери смыкаются.

— Ты позволил Клайву называть меня Авой, — небрежно замечаю я.

Он смотрит на меня сверху вниз, предостерегающе приподняв брови.

— К чему ты клонишь?

— Просто говорю. — Нахожу в себе силы изогнуть губы в усмешке, собственничество моего мужа — Хороший мотиватор для веселья.

— Я тебя игнорирую. — Он борется с собственной ухмылкой, когда мы выходим из лифта, и впускает нас в пентхаус, пинком захлопывая за нами дверь.

— Скоро ты не сможешь носить меня на руках, — ворчу я, держась еще крепче.

Мне будет так этого не хватать, но когда я начну лопаться по швам и увеличусь вдвое, не представляю, чтобы меня смогли нести с такой легкостью, будто я просто продолжение его тела.

— Не волнуйся, леди. — Он целует меня в лоб и поворачивается, чтобы толкнуть спиной дверь своего кабинета. — Я уже увеличил вес, который поднимаю на тренировках.