Не сломаться.

Рывок вперед. Слишком много сделано, чтобы сдаться на финишной прямой.

Пар изо рта от резкого выдоха. Еще раз. Ниче не дохлый! Адреналин в крови плещется, чувствую, что мир к ногам могу бросить. И это после бессонной ночи. Что будет, когда высплюсь?

Но быстро всё, конечно, происходит. Дух захватывает и голова кругом.

Не успел вернуться, уже девушку встретил и о «беседе» договорились. Если возьмут в СОБР, дела сразу наладятся. Точно знаю, нутром чувствую, мое это. Только бы пройти. Лишь бы получилось.

После тренировки иду домой, надо помыться и к матери съездить, помочь. Они с отчимом живут в соседнем городке, до него час ехать. Там воздух чище, природа ближе, нравится им в общем. С завтрашнего дня буду в городе на телефоне, вырваться уже не получится, поэтому только сегодня.

В автобусе пусто, занимаю место у окна, достаю наушники. Закрываю глаза и расслабляюсь, сразу в сон клонит. Всё же ночка выдалась горячей. Лучшей.

Жаль быстро утро наступило, только глаза рядом с Ксюхой закрыл, а уже шесть почти. И нет бы дрыхнуть дальше! Так у меня, бл*ть, рефлекс. Во сколько бы ни лег, в шесть «Рота подъем!» Пять умывальников на сто двадцать человек и на пробежку марш. Под гимн любимый, естественно.

Но отрываться от нее не хотелось. Теплая сладкая. Кожа нежная, щеки розовые. Волосы длинные такие, пышные. Красивая. Так и лежал, смотрел на нее все два часа.

Встряхиваю головой, прогоняя тупую улыбку.

Перепугалась утром, бедолага. Но я тоже молодец, нашел что ляпнуть: ты не похожа на шлюху. Хочется закрыть лицо рукой. Пздц, Денис. «Дима» — это она еще по-божески.

Надо было как-то обтекаемо сформулировать. И правда будто отупел за прошлый год, с девчонками нельзя так — прямым текстом. Раньше получалось зубы заговаривать, юрист я в конце концов или кто?

Ночью так сильно чувствовал ее, словно вместе не один год. Будто знал, как именно надо трахать ее. Когда быстрее, когда резче. Она когда в первый раз кончила, думал всё, женюсь. Как подарок. Затрепетала в моих руках, задышала часто, рвано. Забилась, я обнял, к себе прижал покрепче.

Хорошо ей было. Во время отдыха смущалась, гладила меня, целовала. Красивая. Щеки пылали, глаза горели, губы красные. Улыбалась мне. И смеялась над шутками. То, что имя мое запомнила, не сомневаюсь даже, ночью много раза Денисом звала будучи пьяной и на пике. Значит, утром уколоть захотела.

Даже смешно. Она зажата, не уверена в себе. Но такая милая, что даже и не знаю, как выполнить ее просьбу и попрощаться. Вкус ее до сих пор чувствую на языке. Интересно, что за козлина ее так обидел, что утром убегала от меня, как от психа?