Мне стыдно, что он видит меня в таком состоянии, но боль в сердце оказывается сильнее стыда. Я буду пить и курить, пока она не исчезнет.
– Ты сейчас прямо как твой брат.
Моя улыбка испаряется. Я обиженно смотрю на него. Он, судя по всему, жалеет о том, что только что сказал, но своих слов не забирает. Вдруг кто-то звонит в дверь. Тьяго вскакивает на ноги и подбегает к ней. Я ничего не понимаю. По крайней мере, до тех пор, пока не замечаю ее, стоящую на пороге.
Еще издалека я замираю, паникуя. Что она подумает, когда увидит меня в таком виде? Что, если мой брат зашел в гостиную и увидел ее там? Ее глаза пересекают комнату и наконец встречаются с моими.
Под джинсовой курткой Сары – пижама, которую я подарила ей на прошлое Рождество. Голубая пижама с розовыми фламинго. Тогда мне это показалось забавным.
– Что ты наделал? – шиплю я на Тьяго, подойдя к ним.
– Вызвал подкрепление. Ты меня пугаешь, Зо.
– Твою мать, Брайан не должен ее увидеть!
Я беру Сару за ладошку, маленькую и теплую, и быстро затаскиваю их в свою комнату. Никто не обратил на нас внимания.
– Мне нужно идти, – неуверенно признается Тьяго. – Мне уже названивает отец…
– Давай, – подбадривает его Сара. – Дальше я сама.
– Я не ребенок, мать вашу!
Но они не обращают на меня никакого внимания. Тьяго целует меня в лоб и исчезает, закрывая за собой дверь. Мы с Сарой смотрим друг на друга, не зная, что сказать. Прошло много времени с тех пор, как она последний раз была здесь, в моей комнате.
Я скучаю по ее телу. Я скучаю по всей ней.
– Зачем ты пришла? Позлорадствовать?
Ее словно ранят мои слова:
– По какому поводу мне злорадствовать? Я просто волновалась.
– Не понимаю почему. Ты ясно дала понять, что больше меня не любишь.