Я закатываю глаза и расстегиваю пуговицы верха пижамы, приоткрывая сиреневый кружевной лифчик. Продавать себя за «Восьмое чувство» – на что только не пойдет настоящий фанат!
В момент, когда я делаю фото, на меня, заставляя содрогнуться, накатывает рвотный рефлекс, и я едва успеваю добежать до ванной, прежде чем меня выворачивает съеденными чипсами со вкусом барбекю. Я сплевываю едкий вкус, наполнивший рот, и с пустым желудком вытираю его.
Вот что случается, есть набить живот до отказа.
* * *
– В последнее время ты часто пропускаешь занятия… у тебя все хорошо?
На следующий день я избегаю взгляда Виолетты, когда мы обедаем, сидя за кухонной стойкой. Я не собиралась так рано ей обо всем рассказывать, в основном чтобы она не волновалась, но раз уж она подняла тему…
– Я ухожу из ЭСМОД.
– Прошу прощения? – на автомате говорит она, переставая жевать.
Я грустно улыбаюсь, решив сохранять непринужденный вид. Я знаю свою лучшую подругу: если она заметит, что я переживаю, то сделает все, чтобы я смогла закрыть этот год, даже если для этого придется уступить свое место.
– Что значит «ухожу из ЭСМОД»? Ты сейчас поступаешь со мной так же, как Вашингтон поступил с Гамильтоном, я тебе запрещаю!
Я смеюсь и громко и театрально начинаю петь:
Let’s take a break tonight And then we’ll teach them how to say goodbye To say goodbye You and I.– Зои, не вмешивай сюда Лина-Мануэля Миранду! Объяснись!
Я вздыхаю и принимаю серьезный вид. Если уж даже мюзикл «Гамильтон» не смог ее отвлечь, то у меня не остается выбора…
– Мне там больше не нравится…