Как сегодня.

– А звезды бессмертны? – спрашиваю я в темноте.

Сара не двигается, лежа рядом, и думает над вопросом. Мы лежим на ее кровати: я на спине, она на животе. Я смотрю в потолок, а она наблюдает за мной.

И когда я чувствую на себе ее взгляд, мне хочется провести рукой по ее волосам… коснуться ее губ кончиками пальцев… почувствовать кокосовый запах ее кожи…

Я боюсь не так понять эти знаки, боюсь, что поцелую ее, а она выгонит меня. Это, конечно, не совсем в ее духе, но кто знает.

В отличие от нее, с семи лет знавшей, что она лесбиянка, у меня был долгий период сомнений. В школе я влюблялась не только в актеров, но еще и в актрис – Эмма Уотсон была и останется женщиной всей моей жизни. Но я так никогда и не встретила девушку, которая понравилась бы мне настолько, чтобы я в этом уверилась. Пока не появилась Сара.

И, проклятье, я не знаю, что мне делать. Клянусь, это так жалко.

– Нет. Спустя какое-то время они погибают, как и мы, – выдыхает она, протягивая ко мне руку. – Мы с мамой говорили, что любим друг друга до звезд. Звучит отстойно, да?

– Нет, – говорю я, подумав. – Если так говорит мама, то пускай. А если девушка, то да, звучит отстойно. Вечная любовь – чушь, которую люди несут, чтобы скрыть от себя, что человек очень быстро забывает.

Она замолкает на секунду, а затем поджимает губы:

– Когда ты станешь знаменитым стилистом и я возненавижу тебя за то, что ты превратилась в настоящую сучку, ты забудешь меня?

Я чуть было не улыбаюсь. Это подло, но я рада, что они с Лизой расстались: она не заслуживала Сару. Не после того, как изменила ей.

Я не говорю, что я лучше. С такой хреновой семьей, как у меня, я тоже не идеальный вариант. Но я эгоистка и хочу, чтобы она выбрала меня.

– Будет зависеть от того, какой след ты оставишь, – бормочу я.

Я чувствую прикосновение ее пальцев к моему виску, она откидывает мои волосы. По рукам и до самых ног у меня пробегают мурашки. Мое сердце быстро бьется о грудную клетку – чересчур быстро для меня.

Я вижу, что Сара мне улыбается. И это не такая улыбка, как обычно, не та ее знаменитая ухмылка, будто кричащая: «Да пошли вы все». Эта улыбка более сдержанная и нежная. Более интимная.

Сара красивая. Ее длинные, даже слишком, волосы цвета воронова крыла шелковистыми кудрями струятся по ее спине. Ее губы по природе красные, а в темно-синих глазах полыхает ее внутренний огонь.

– Сделаю все, что в моих силах, – говорит она с улыбкой, от которой мое сердце заходится.

И я сдаюсь.

Мои губы нежно прижимаются к ее губам, и мне кажется, что я умираю. Сперва удивившись, она не заставляет себя ждать и прижимается своим телом к моему. Совсем скоро я чувствую кончик ее языка на своих губах и приоткрываю их, впуская его внутрь, рукой обхватывая ее за шею.