— Можно тебя на минутку? — шепчет Мария. Я киваю и показываю ей на спальню.

— Лукас так изменился, — произносит она, присев на край кровати. — Он весь светится изнутри. Спасибо, что помогла им с Брук разобраться. Ты хороший друг, Лара.

— Он просто счастлив, — пожимаю я плечами, расположившись рядом. — Я ничего особенного и не сделала. Лишь предложила им выслушать друг друга, а дальше они сами.

Мне кажется, Мария совсем не об этом хочет поговорить, но я её не тороплю. Немного помявшись, она протягивает мне конверт, который всё это время держит в руках:

— Не могла бы ты передать это своему отцу?

— Без проблем, — улыбаюсь я, а Мария закусывает губу. — Это так романтично. Бумажные письма. Их вообще ещё кто-нибудь пишет? — Она бросает на меня испуганный взгляд. Я обнимаю её, чтобы успокоить. — Да, мы давно знаем, что он тебе нравится. А ты ему.

Она задерживает дыхание и заглядывает мне в глаза.

— Правда? И Артём тоже? — с дрожью в голосе спрашивает Мария, я отвечаю кивком головы. — Ну, то есть я не хочу вмешиваться в вашу жизнь. И я понимаю, что не смогу заменить вашу маму вам и любимую женщину Мише. И вообще мы живём на разных континентах. Глупо всё это, — она вздыхает и делает лёгкий взмах рукой, словно хочет отмахнуться от бредовых мыслей.

— Миша, — задумчиво вырывается у меня. — Знаешь, сколько лет я не слышала этого? Папа, отец, батя, МихМих, Махаил Михайлович, господин Чернов, Майкл, сэр. Вот, что мы слышим с братом последние пять лет. — Я снова задумываюсь. — Миша…

Мария мне нравится. Она очень мне нравится. За проведённое здесь время мы очень сблизились и с ней, и с Люком. Она и похожа на маму, и в то же время нет. И я видела, как отец на неё смотрит. Я даже уверена, что их симпатия уже перешла установленные границы приличия.

И вот сейчас я смотрю на неё и вдруг понимаю, что она нужна всем нам. А мы нужны ей.

— Это не глупо! — восклицаю я. — Думаешь, мы с братом будем против, если папа будет счастлив. Ему давно уже пора. Да, вам обоим пора, — я задумываюсь и добавляю: — Тебе не нужно никого заменять. Тебе нужно просто быть собой, Мария.

Из голубых глаз Марии скользят слёзы. Она быстро их смахивает. И мы обнимаемся, слова больше не нужны.

— Всё будет хорошо, — успокаиваю я её, и она кивает.

Когда мы выходим из комнаты, Мария со всеми прощается и уходит, ссылаясь на то, что уже стара для таких вечеринок.

Вечер идёт своим чередом. Нам весело, никто не грустит. Мы сидим в гостиной и вспоминаем, как познакомились. Вспоминаем разные моменты с наших общих встреч, концерт Грэма, футбольные матчи, вечеринки, на которых нам удалось побывать.