— Женя, — мама громко чихнула в сторону, я сразу открыла глаза и села.

— Ты что заболела?

— Ага, сама не пойму, как так получилось, наверное воды с холодильника хлебнула. Все горло обложило, — хрипит мама, — придется тебе Женька, ехать вместо меня.

— Да ты что!

— У нас последние три тысячи, Женя, а когда будут следующие деньги неизвестно.

— Черт, — я протёрла глаза. — Придётся видно ехать. А что мне им сказать, что ты заболела.

— Не вздумай, ты что, они ж богачи, у них любое упоминание о болезни, уже все — черная метка, даже если у человека обычный насморк. Женя я тебя прошу, ты должна получить эту работу.

— Ну мам, это же няней, ну какая из меня няня?

— Женя они платят — шестьдесят тысяч, в месяц.

— Что? — глаза мои сразу открылись. — Только посидеть с ребенком?

— Да.

— Ладно, я схожу. Но скажу, что ты срочно уехала, или у тебя умерла бабушка и не скажу что я дочь.

— Делай что хочешь, но эту работу получи. Это наш последний шанс, или мы пойдём по миру с протянутой рукой, — улыбнулась мама.

3

— Ты идиот? Что скажу инвестору, когда он спросит, куда я дел его деньги? Кто вас на работу нанимает таких дебилов? Уйди с глаз, и делай что хочешь, но верни эти полтора миллиона, иначе уйдешь отсюда с очень плохими рекомендациями. Ты уж мне поверь. Иди к Кузину и решайте, к вечеру, чтобы была прибыль.

— Владислав Андреевич, но котировки…

Я смерил Данилова взглядом. Очкарик, профи, проезженный трейдер от бога, но иногда хочется его обнять и плакать. Какая-то дрянь — жена, вертит им дома, как щенком помыкает. И в периоды их сор, на работе он просто валит всё. Я не раз пугал его, говорил, что уволю и если бы он тут же не собирался и не исправлял всё моментально, давно бы с ним распрощался. А ещё, понимание, что конкуренты заполучат Данилова, пусть и со всеми его тараканами, не даёт мне покоя. Поэтому держу. Пугаю, злюсь, ору, но держу.

— Ничего не хочу знать, ты профессионал?

— Да, — отвечает поникнув.

— Тогда какого черта ты ещё здесь?! — заорал я как ненормальный.