А ещё меньше хочется ругаться на глазах у этого наглого незнакомца, чей взгляд я ощущаю у себя на спине и напрягаюсь как струна.

Трясу головой, сгоняя остатки неприятного разговора с матерью.

В крыле с комнатами девчонок сталкиваюсь с Викой.

– О, Ника, – она цепляет меня за локоть и тащит куда-то.

Упираюсь пятками в пол, пытаясь затормозить. А она ведет себя так, словно ничего не произошло и мы с ней по-прежнему лучшие подруги.

– Ой, Ник, ну ты все ещё дуешься, что ли? – закатывает Вика глаза, – ты видела нашего новенького? Просто отпадный мальчик.

И голос такой, как у кошки, учуявшей банку сметаны.

– Вик, мне ровно.

Бывшая подруга громко цыкает и снова тянет куда-то. Все же удается выпутаться из захвата.

– Ник, да ну пошутили и хватит. Что теперь из-за этой Зиминой рушить дружбу?

Округляю глаза. Она прикидывается сейчас дурой? Или реально не понимает, что она меня подставила. Специально!

– Вик, иди кадри новенького, а меня оставь в покое. Ладно?

– Ну и пошла ты, – шипит она и скрывается за дверью.

Захожу в комнату и прислоняюсь к двери спиной. Сминаю в руке бумажку, которую мне выдала медсестра. Не хочу сейчас думать о всей этой мути.

На выходных решаю остаться в школе. Так как учусь я в самой элитной школе страны, и пять дней в неделю мы торчим тут, а на выходные можем позволить отправляться на все четыре стороны.

Здесь мечтают учиться многие, если не все подростки десятых-одиннадцатых классов, но такая честь выпадает только «высшей лиге». Тем, у кого родители не простые офисные планктоны.

Самый простой тут сын директора автосалона. Самый крутой Бородин — сын губернатора.

Закусываю губу. До сих пор не могу поверить, что повелась на поводу у мамы и решила закадрить Бородина. Мама как обычно за меня все решила. Решила, что Ярослав – это очень даже отличная партия на будущее.

Скриплю зубами и трясу волосами, изгоняя нежелательные сейчас мысли.

Бородин в прошлом. Все в прошлом.