— О чем думаешь? — спрашивает Дан.

— Нужно приставить к малышке людей! Чтобы следили за каждым ее шагом, — говорю на полном серьезе. — Завтра подстилку отправишь в клуб. Только глаза мозолит.

— Эмир, ты не пробовал называть принцессу по имени? — интересует у меня.

— Что за вопросы? Сейчас не до этого. Нужно искать пути решения проблем, а не о том, как и кого называть.

— Молчу. Так что ты планируешь делать с Вороновым? — спрашивает Дан.

— Уничтожу. Предупреди парней, чтобы готовились по полной и готовились к любому исходу. Проверишь лично каждого. Слабых отсеивай.

Мне не нужны напрасные жертвы среди моих людей. Мне нужны сильные люди. Готовые пойти со мной до конца. Слабые этого сделать не смогут. Только время потеряем. В нашем случае нужно действовать на опережение.

— Это все из — за принцессы? — интересуется Дан.

— Не приписывай к ней все! Я должен отомстить ему за семью! Ты же помнишь Милу, не так ли? Как она улыбалась…. А моего сына, с которым ты сидел? Вот главная причина, почему я иду на это! Дело не только в Анне! Она лишь стечение обстоятельств. Случайно втянутая во все эти разборки, в которых стала центральной фигурой, чтобы подобраться ко мне. Я не знаю, Дан. Не знаю, как мне с ней быть.

— Ты спрашиваешь у меня о том, что уже давно решил. Ты не сможешь отпустить ее. Принцесса значит для тебя слишком много. И ты будешь последней сволочью, если продолжишь считать ее простым стечением обстоятельств, — говорит уверенно. — Если не перестанешь причинять ей боль, я сам тебя прикончу! Твоя ошибка втянула ее во все это дерьмо, а теперь ты отрываешься за него на ней. Она уже немало слез выплакала. Прекрати терзать ее.

— Тебе не понять Дан! Рядом с ней я испытываю тепло, даже когда она злиться или пытается показать когти. Но когда ее нет рядом со мной, внутри все замирает. Вот здесь — пусто! — говорю ему, ударяя кулаком в грудь. — Она— мое все…. Я убью любого, кто попытается навредить ей. Не пощажу. Буду заставлять мучиться в агонии и молить о смерти….

Говорю все это ему, но даже сам, не верю в то, что говорю. Я не могу просто закрыть глаза на то, как Воронов угрожает моей девочке. Я сам втянул ее во все это. Теперь моя задача обезопасить ее от всего происходящего.

— Эмир, ты привязался к ней! Не боишься, что могут возникнуть причины, из — за которых ты ее не отпустишь? — произносит Дан, присев на кресло.

Меня это сейчас мало волнует. Мне нужно выпить и подумать. Начать решать проблемы. И чем быстрее, тем лучше. Я даже представлять не хочу, что он с ней сделать, если доберется…. До сих пор слышу ее слова: