Всё воскресенье только то и делала, что придумывала, как лучше наведаться в женскую консультацию без лишнего напряга на работе. Ирина Станиславовна, гинеколог, принимала в первой половине дня с восьми до двенадцати, и получалось, что как не крути, а отпроситься придется.  Проблема была в другом: что сказать при этом? После пятницы я Егора не то, что видеть, я его слышать не хотела. А тут такое.

В общем, устав ломать голову, решила написать сообщение. Была немногословна и предельно вежлива (хотя последнее далось тяжелее всего). Пришлось для начала, как положено, пожелать доброго вечера, ну а дальше выдать и саму суть-матку, мол, нуждаюсь в двухчасовом отсутствии на рабочем месте по личному вопросу.

Ответ пришел незамедлительно: «А не охренела ли ты, девочка?»

«А если да, то что? Уволишь?»

Ха! Мне даже на руку.

Егор тут же позвонил.

— Матвеева, давай без выпендрёжа, угу? Пожалей мои нервы. Сейчас конкретно называешь причину и я решаю, отпускать тебя или нет.

Что за упёртый баран! Я же написала.

— По личному вопросу, Егор Андреевич. Такой ответ вас не устраивает?

Он подзавис. Думала, связь оборвалась, а нет, антенна полная.

— Алло? Егор…

— …какая у тебя может быть личная жизнь, Матвеева?

О-о-о, он даже не подозревает, насколько она разнообразна.  

— Самая обыкновенная, Егор Андреевич, — вздохнула, не желая накалять обстановку ещё больше. — Поход в больницу, например. Вам такое на ум не приходило?

— Ты себя плохо чувствуешь?

— Мне просто нужно на медосмотр. И всё! — начала терять терпение, повысив голос.

На заднем фоне мелькнул голос Михеевой и я тут же напряглась. Вернулась, значит. Внутри всё  болезненно сжалось, стоило только представить его с другой женщиной.  

— Ладно, Матвеева, хрен с тобой, иди. Можешь даже на целый день. Разрешаю. Всё равно от тебя одни проблемы.  — И отключился.

Сдерживая слёзы от обиды, прикусила губу. Это от меня проблемы? Сам нажил себе кучу врагов, а я – виновата. В сердцах швырнула телефон на кровать и впервые за всё время пожалела, что рассказала об Удовиченко.