— Ну ты… — Глаза подруги забегали. — Сориентируешься на месте. Бояринов мужчина привлекательный, яркий. Говорят, красивым девушкам не отказывает. А ты ж у нас как с обложки. Только без глянца.

— Ты так говоришь, словно я переспать с ним должна.

Передернуло, стоило лишь подумать об этом. Чуть не расплескав чай, я поднялась со стула и обхватила себя руками.

— Жень… да ты что?

Валя попыталась изобразить кота из «Шрека». Округлила глаза, поджала губы. Но, как сказал бы Станиславский: «Не верю!»

— Валя, даже не упрашивай!

От одной только мысли, что кто-то чужой будет меня лапать, тряхнуло как от удара в двести двадцать. До мужа никто не лапал. Во время брака только Леня прикасался. А после развода я уже год сама приближаться ни к кому не хотела.

— Женек, да я ж одно имела в виду! Что Бояринов не только умный, но и красивый. Ну, мало ли, понравится тебе… — Подтянув к себе костыли, Валя поднялась. — Нам ведь без его помощи совсем жопа. Коля сядет надолго. У него ситуация, как у моего босса: «все плохо». Трое детей на мне окажутся. Я бы и сама сходила, еще раз попросила. Тем более что секретарша на прием уже записала. Но ты же видишь… Гололед чертов!

Подруга сделала два шага по кухне и с мученическим видом вернулась на стул.

— Нужно просто попросить?

Голову мне нужно было открутить за собственную доброту, но ничего не могла с собой поделать.

— Да, скажи, что ты от нас. Глазками похлопай. Поулыбайся ему немного. А что за дело, Бояринов и сам знает. Столько людей за нас просило! Точно не забыл.

— Хорошо, но если скажет «нет», то это нет.

— Ну конечно! Уж тебя точно винить никто не будет.

— И никаких уговоров или… — Я еще раз вздрогнула. — Или прочего.

— Ты так говоришь, словно я сутенерша. — Валя надула губы, будто обиделась, но, как и с котом из «Шрека», получилось не очень правдоподобно.

Наверное, если бы не проблемы на работе, дома и страх за Валю, я бы обратила внимание на этот ее последний взгляд. За десять лет знакомства мы уже на лбу друг у друга научились читать мысли. Но неприятности и усталость сыграли против меня.

Отбросив опасения, я сказала: «Согласна».

На следующий вечер к назначенному времени упаковала себя в самый строгий костюм, какой смогла найти в своем скудном гардеробе.

И сейчас стояла в дорогом просторном кабинете. Сгорала живьем от взгляда. И упорно пыталась проглотить ком в горле, чтобы начать хоть что-то рассказывать.