Что-то мне подсказывает, что она не была внебрачным ребёнком политика.

«Лоуренсы — позор Америки, — писал Моррис Шейндлин из города Джерси. — Я буду голосовать за твоего отца».

Я написала благодарности каждому из благотворителей, добавляя смайлик перед подписью в ответ на те карточки, где люди переживали за меня. Моя рука вскоре заболела, но я продолжала весь вечер. Пускай я не согласна с некоторыми действиями сенатора (а то и большинством), но судьба страны — не главная моя проблема. Особенно сейчас, когда моё собственное будущее находится в каком-то подвешенном состоянии. Ещё шестьдесят один день.

Я писала, улыбалась и держала рот на замке, точно как Мэг. Я не дам семье повода заткнуть меня.

В девять вечера Мэг начала зевать, склонившись над своей стопкой карточек, а я сделала только три четверти. Зазвонил телефон, и Мэг подскочила, словно это был не звонок, а выстрел. Мы обе рассмеялись, и она пошла отвечать, а меня, как всегда, охватило беспокойство: вдруг на этот раз это всё-таки звонит Энди с объяснениями, извинениями или шутками… Чем угодно.

— Это тебя, — спокойно сообщила Мэг. Мой пульс вернулся в норму.

— Привет, Кейт! Это Лили Хорнсби.

— О боже, привет! Как ты? Целую вечность с тобой не общались! — я прижала пальцы ко рту, чтобы остановить поток восклицаний, но Лили облегчённо рассмеялась. Она волновалась перед звонком?

— Я замечательно, — сказала она. — Получила твоё сообщение, и захотелось поговорить. Все следили за новостями по телику. Похоже, последние дни были… настоящим безумием?

Чувствуя усталость, я прислонилась к кухонной стойке. Моё тело как будто бы отвечало за меня. Мэг посмотрела на меня. Я улыбнулась ей, и она вернулась к своим карточкам.

— Это было… интересно, — призналась я. — Но я очень рада услышать твой голос.

Лили рассказала мне, как прошло её лето. Она работала официанткой в элитном клубе у пляжа. Иногда это было неловко, потому что несколько ребят из школы оказались детьми членов клуба, и они не могли удержаться, чтобы не подколоть её. Также она начала встречаться со Скоттом, высоким парнем, с которым мы ходили на физику. Лили и Скотт были «просто друзьями», сколько я их помню. Круто, что моя догадка оказалась верной.

— И вот два дня назад начались занятия, а я уже считаю дни до выпуска. Ужасно, да?

Эти слова вызвали у меня странный шок. Словно я главный герой книжки «Рип Ван Викль», проспавший двадцать лет. Уже конец лета. Грейс и Гейб скоро пойдут в школу. А я, насколько понимаю, уже два дня в списке отсутствующих в старшей школе Пальметто.