– Мы больше не друзья! Ты не имеешь право общаться со мной, как с лучшей подружкой!
– Мы больше не друзья! Ты не имеешь право общаться со мной, как с лучшей подружкой!
– Эмс, послушай…
– Эмс, послушай…
– Ты все испортил два года назад! Я не робот, я тоже живая, и у меня тоже есть чувства! Так нельзя, Крис… ты…
– Ты все испортил два года назад! Я не робот, я тоже живая, и у меня тоже есть чувства! Так нельзя, Крис… ты…
– Я люблю тебя, слышишь? Люблю!
– Я люблю тебя, слышишь? Люблю!
Его крик разрушил тишину на улице и спокойствие в моей душе. Ребята, которые стояли на террасе на втором этаже, покуривая сигареты, наверняка смотрели на нас с любопытством. Я буквально чувствовала взгляды посторонних, представляя, что завтра устроит Пенни в школе. Но мне плевать.
Его крик разрушил тишину на улице и спокойствие в моей душе. Ребята, которые стояли на террасе на втором этаже, покуривая сигареты, наверняка смотрели на нас с любопытством. Я буквально чувствовала взгляды посторонних, представляя, что завтра устроит Пенни в школе. Но мне плевать.
В голубых глазах застыли слезы ярости, мышцы Криса были напряжены до предела – каждая из них была четко прорисована. Еще немного, и они лопнут вместе с моей нервной системой.
В голубых глазах застыли слезы ярости, мышцы Криса были напряжены до предела – каждая из них была четко прорисована. Еще немного, и они лопнут вместе с моей нервной системой.
– Да неужели! Ты меня очень любил в объятьях Пенни, помню!
– Да неужели! Ты меня очень любил в объятьях Пенни, помню!
– Эм, что ты заладила с Пенни? Она давно в прошлом.
– Эм, что ты заладила с Пенни? Она давно в прошлом.
– Она об этом знает?
– Она об этом знает?
– Плевать на нее. Я не могу смотреть, как какой-то мудак тебя лапает, как целует! Не могу! – Крис вжимает меня в крепкое, натренированное тело, откидывает назад волосы и шепчет: – Скажи, что не чувствуешь того же, и я уйду. Скажи это, и я больше не побеспокою тебя. Никогда.
– Плевать на нее. Я не могу смотреть, как какой-то мудак тебя лапает, как целует! Не могу! – Крис вжимает меня в крепкое, натренированное тело, откидывает назад волосы и шепчет: – Скажи, что не чувствуешь того же, и я уйду. Скажи это, и я больше не побеспокою тебя. Никогда.