Светлый фон
Его шепот и легкие поглаживания по коже ослепляли меня. Они отвлекали от предстоящей опасности, о которой я не подозревала. Контраст хриплого шепота, сводящего с ума, и его грубости не оставляли меня в покое. Я не знала, что чувствовала и чего именно мне хотелось: убежать как можно дальше или остаться и продолжить нашу игру.

– А как его губы на вкус? Они лучше моих?

– А как его губы на вкус? Они лучше моих?

– Д-нет…

– Д-нет…

Снова удар, и снова я вскрикнула, почувствовав контраст нежности и жесткости. Почему он задавал эти вопросы? Почему он шлепал меня? И почему мне это нравилось?

Снова удар, и снова я вскрикнула, почувствовав контраст нежности и жесткости. Почему он задавал эти вопросы? Почему он шлепал меня? И почему мне это нравилось?

– Отвечай.

– Отвечай.

– Я… я не знаю.

– Я… я не знаю.

– Понравилось целоваться с ним?

– Понравилось целоваться с ним?

– Да…

– Да…

Я не заметила, как ответ вылетел из моих уст, как правда вылилась на нас. Поначалу его вопросы казались риторическими, как игра, в которую мы играли. Но это нечто большее между нами. Неосязаемый допрос, в который я неосознанно попала. Он ревновал, а я поддалась минутной слабости с Крисом. Но я жаждала продолжения игры, в которую меня увязал бывший телохранитель.

Я не заметила, как ответ вылетел из моих уст, как правда вылилась на нас. Поначалу его вопросы казались риторическими, как игра, в которую мы играли. Но это нечто большее между нами. Неосязаемый допрос, в который я неосознанно попала. Он ревновал, а я поддалась минутной слабости с Крисом. Но я жаждала продолжения игры, в которую меня увязал бывший телохранитель.

– А так тебе понравится?

– А так тебе понравится?

Его член прижался к моему входу и резко вошел на всю длину.