Мой телефон ожил вибрацией входящего сообщения еще до того, как мы уселись с Крисом напротив камина и поставили планшет с любимым мультиком.

– Кто это?

Я знала, кто это. Я знала, кто будет меня искать и присылать ответные сообщения на мою просьбу переночевать. Но я не открыла его и, заблокировав телефон, поставила беззвучный режим и присоединилась к Крису. Не знаю, когда он успел зажечь камин и включить диснеевский мультик. Мы сидели рядом с чашкой какао в руках и молча смотрели на экран планшета. Между нами не возникло напряженной тишины, мы просто наслаждались моментом. По крайней мере, я так думала, пока не начала задумываться о наших жизнях после ссоры.

– Что ты чувствовал, когда мы больше не общались? – внезапно вырвался вопрос из моих губ.

Я заметила, как его желваки чуть выпирали, то ли от злости, то ли от других неприятных эмоций. Он повернулся ко мне, окинув грустным голубым взглядом, и ответил:

– Ничего. Сначала я забылся в общении с командой и Пенни, потом боль поглотила меня. Знаешь, вот здесь, в груди, мне было очень больно.

Он постучал ладонью о свою грудную клетку, выпятив ее вперёд. Я чувствовала то же самое. Если бы он знал, как больно на самом деле ощущать предательство друга.